— Если все, в итоге, сводится к деньгам, то к чему тогда столько сложностей?
— Кто его знает?! — пожала плечами компаньонка. — Жизнь вообще сложная штука.
Соня невольно посмотрела на газету на столе. Она перевернула на страницу с объявлениями и ее взгляд задержался на одном из них.
«Нужна гувернантка. Молодая, съ приятною внешностію. Крестовый переулокъ, 4, послѣ 5 час. дня. Спросить Анну Марковну.»
Ниже шло еще несколько похожих предложений.
Соня уже не раз заглядывала в этот раздел. Но сегодня она впервые забрала газету к себе наверх и, изучив все объявления, отметила карандашом наиболее привлекательные.
***
Спустя пару дней Соня, как обычно после обеда, вышла из особняка в сопровождении лакея и двинулась на Липскую, где все еще жила Лидия Петровна.
Она навещала мачеху раз в неделю. Поначалу ею двигало сострадание. Соня видела, как тяжело Лидии Петровне дается затворническая жизнь. Вдова и раньше не отличалась кротким нравом, но теперь, лишенная привычного круга, с каждым днем становилась все капризнее, нетерпимее, а временами откровенно жестокой. Поводом для вспышки могло стать все что угодно – от нерадивости горничной до скудного траурного гардероба или требования мясника оплатить долги.
— Ты хочешь, чтобы я умерла тут со скуки?! — примерно так встречала она Соню из раза в раз. — Ты же знаешь, я одна-одинешенька! Совсем обо мне не думаешь! Бросила после всего, что я для тебя сделала!
Соня выслушивала упреки молча. Она еще не решалась открыто перечить. Вместо этого она начала саботировать просьбы, придумывая все новые предлоги: то ссылалась на головную боль, то на занятость, то на срочные поручения бабушки.
Другой излюбленной темой для жалоб была нерасторопность графини Петровской.
— Сколько еще она будет искать тебе мужа?! — раздраженно интересовалась Лидия. — Неужели при ее связях это так сложно?!
— Она делает все, что в ее силах, — повторяла София.
— Значит, мало делает!
Переступив порог отцовского дома, Соня скинула спенсер, шляпку и осторожно заглянула в гостиную, чтобы выяснить в каком настроении мачеха. Однако там ее не было. Не оказалось ее и в любимом саду.
— Где Лидия Петровна? — спросила Соня у Глаши.
— Барыня наверху, — ответила горничная, понизив голос. — Плохо себя чувствуют.
Соня двинулась наверх, но Глаша удержала ее.
— Простите, барышня, что снова тревожу вас… — помявшись, начала женщина. — Я помню, что вы сказали в прошлый раз… Но сил моих больше нет терпеть нрав Лидии Петровны! Уж всех слуг повывела! Остались только мы с Федором, да и то только потому что старые и никому не нужные. Разрешите, барышня, при вас служить!