Соня с сочувствием посмотрела на горничную. Глаша уже просила об этом весной, когда привозила в дом графини ее вещи.
— Я не забыла, Глаша! Придет день, и я призову тебя. А пока побудь с ней. Ей очень одиноко!
— Сжальтесь, барышня! — заломив руки, взмолилась служанка. — Я у вашего отца осталась только из-за вас! Я же при вашей матери была с ее восемнадцатилетия…
— Я и не подозревала об этом… — удивилась Соня. — Значит, тебя нанимал не мой отец, а графиня?..
Глаша резко замолчала, поняв, что сболтнула лишнего.
— Ты хорошо ее знала? — вдруг спросила София.
— Думала, что знаю… — вздохнула Глаша. — Она всегда была живой, впечатлительной, излишне мечтательной… Но я и помыслить не могла, что она осмелится на побег с вашим отцом. Она была для этого слишком хорошо воспитана. Тем более, что все до единого были категорически против этого брака.
— Почему же она пошла всем наперекор?
— Да кто ж теперь разберет?! — Глаша развела руками. — Она никогда не объясняла причин своего поступка.
— Возможно, это была настоящая любовь? — предположила София.
— О, да! Ваш отец из кожи вон вылез, чтоб влюбить ее в себя. Но если это любовь, то упаси меня Бог от такого кошмара!
— Отец плохо к ней относился?
— Простите, барышня, что такое говорю, но ваш отец был чудовищем. Так обращаться с женой… я имею в виду со всеми женами… на такое способен только нехрист! И пусть Господь меня покарает, — служанка быстро перекрестилась, — но я обрадовалась, когда узнала, что он наконец покинул нас и не будет больше никого мучить!
— Что он с ними творил?
— Вам лучше о том не знать, — с сожалением покачала головой горничная.
Соня выдержала паузу.
— Потерпи еще немного! Скоро все должно как-то образумиться!
Горничная явно расстроилась.
— Я добавлю тебе жалования! — поспешно предложила Соня.
— Хорошо, — согласилась она. — Но не из-за денег. А потому что вы меня попросили!
В комнате Лидии Петровны царил полумрак – тяжелые шторы плотно занавешивали окна, не пропуская ни единого луча солнца. Мачеха откинулась на подушки, бледная, с влажным компрессом на лбу, а на прикроватном столике сиротливо пустовал графин из-под ягодной наливки.
Соня подошла ближе, наклонилась и, прислушавшись к дыханию женщины, поняла, что та спит мертвецким сном. Решив ее не будить, Соня спустилась вниз и удалилась в кабинет.
Несмотря на переезд, Соня продолжала вести домашнюю бухгалтерию. Все эти месяцы девушка изыскивала деньги, чтобы покрыть отцовские долги, а также текущие траты мачехи. София выставила на продажу все, что могла: мебель, ковры, картины, фарфор, столовое серебро и другую домашнюю утварь. Ушли с молотка и ее собственные платья с украшениями. Правда, этого все равно не хватило. Дачу и второй дом пришлось отдать по закладным.