Довольно быстро я почувствовал знакомую пустоту внутри, лёгкую головную боль и нарастающую умственную усталость. Это истощение духа (маны). Я проверил внутренние ощущения: запас моей собственной маны был почти исчерпан, опустошён и «кольчуга», чьи бронзовые кольца под свитером сейчас казались просто холодным безжизненным металлом. Хорошо, что у меня были припасены новые зелья от Ани, созданные как раз для таких случаев.
«Пирамидку» я пока не трогал. Она могла мне ещё серьёзно понадобиться для чего-то более энергоёмкого, да и заряд на ней, судя по моим ощущениям и внешним признакам, был заполнен далеко даже не на треть. Металл дисков был абсолютно холодным, а коричневато-бежевый кристалл селенита внутри центрального ящика не светился ни капельки, даже если бы я засунул его в самую тёмную кладовку.
Вместо этого я потянулся к кожаной сумке, где лежали деревянные флакончики Ани. Для пополнения своего духа сейчас я использовал первое зелье, самое концентрированное из трёх видов. Аня называла его «росой звёздных слёз» (видимо так было указано в рецепте), но для меня это был просто самый мощный мановый эликсир. Флакончик, который я вынул, был небольшим, выточенным из тёмного дерева, с плотно притёртой деревянной же пробкой, обмотанной для герметичности полоской сыромятной кожи. Жидкость внутри имела мутно-болотистый, непрозрачный цвет с густыми синими прожилками, которые, если потрясти флакон, начинали медленно переплетаться, как туман в болоте. Ночью, в темноте, оно слабо светилось сине-голубым свечением. Сейчас же, при ярком утреннем свете, оно казалось каким-то ведьмовским снадобьем из легенд: густым, неприглядным, пахнущим влажной землёй, грибами и чем-то металлическим да озоновым.
Я откупорил пробку, и запах усилился: не отвратный, но странный, чуждый. Сделав небольшую глоток, я тут же закупорил флакон обратно.
Вкус был не очень: как грибной суп, сваренный из лесных поганок и забытых в нём трав, который ещё и забыли посолить. Землистый, горьковатый, с травяным послевкусием.
Но ощущения, которые последовали за этим вкусом, были совершенно иными. Сила вернулась в тело не резко, не как удар, а как медленная, тёплая волна, разливающаяся из желудка. Это было совершенно непохоже на действие энергетиков или кофе из прошлой жизни. Те просто взвинчивали нервы и создавали иллюзию бодрости. Здесь же было ощущение настоящего наполнения некоей внутренней ёмкости, словно густой, свежий, цветочный мёд разлился по жилам, но без липкости и сладости — лишь чистая, концентрированная энергия. Затем пошёл небольшой освежающий холодок, поднимающийся к голове, который смыл ту самую моральную, умственную усталость. Мысли прояснились, апатия и раздражение от неудач растворились. Я будто бы постепенно приобрёл чистую мотивацию к действию, словно испытал утреннюю свежесть после исключительно хорошего глубокого сна, или поймал вдохновение после встречи с чем-то по-настоящему прекрасным и загадочным. Сложно описать точно, но эффект был не столь физическим сколько ментальным.