Через пятнадцать-двадцать минут такого ада, когда белый жар проникал, казалось, сквозь закрытые веки, ящер, не проявляя никаких признаков дискомфорта, спокойно ухватил второй, уже более увесистый глиняный тигель, который мне, с моей человеческой силой, было бы весьма сложно даже поднять, а уж тем более удержать его, одновременно выдерживая жар, идущий из распахнутой топки. Гракх закряхтел, напрягая плечи, и единым, плавным движением вылил содержимое тигля в подготовленную дискообразную форму. Жидкое слепяще-белое солнце расплавленной стали растеклось по форме, занимая всё пространство, и на мгновение осветило весь цех.
Я пока мог манипулировать лишь небольшими объёмами с помощью своей магии, так что о придании осмысленной формы такой массивной, раскалённой заготовке пока оставалось лишь мечтать. Всё делалось старым, добрым способом: силой мышц и правильным ударом.
Мы с Гракхом подождали пару минут, пока сталь не остыла до ковочной температуры, перестав быть жидкой, но сохранив яркий, вишнёво-красный цвет. Затем мы дружно вытащили этот тяжеленный, железно-углеродистый диск и перенесли его на наковальню. И началось! Воздух наполнился звоном и грохотом, разлетающимися в стороны снопами искр, когда я начал методично, удар за ударом, отбивать заготовку молотом, придавая ей окончательную форму: слегка выпуклого, сферического щита. Людоящер, нависая надо мной, как скала, надёжно удерживал раскалённую сталь на месте своей драконьей мощью, не давая ей соскочить или отлететь в сторону после моих ударов. Я же вкладывал в каждый удар не только силу своего серебряного перстня с рубином (+4 к силе), но и, словно подсознательно, всю свою волю. Я приказывал горячему металлу гнуться, обретать свою идеальную, округлую форму. Я чувствовал, как каждая молекула стали отзывается, подчиняясь моему упорству, а дух потихоньку тает во мне.
На специальной, выгнутой наковальне было бы, конечно, проще и быстрее, но для первого моего щита, да ещё и без неё, работа шла на удивление споро. Гракх менял положение заготовки, а я методично наносил удары, выглаживая плоскость. Кромки щита я специально загнул маленьким, более лёгким молоточком, создав по краю своеобразное ребро жесткости: оно не даст щиту деформироваться от сильных ударов и позволит заковать и удержать в нем вражеский клинок или снаряд. После того как основная форма была готова, мы ещё раз нагрели щит в горне уже не до такой высокой температуры и отпустили его, дав ему медленно остыть, прямо у самого устья печи, чтобы металл не стал хрупким, сохранив упругость.