Её слова не оставляли пространства для спора. Да и, честно говоря, я и не хотел спорить. А вот беспокоился, да, но я также понимал, что Аня — уже давно не хрупкий цветок. Она даже была, вероятно, самым опытным следопытом и среди здесь присутствующих.

— Хорошо, — кивнул я. — Тогда я иду с тобой.

Это прозвучало не как просьба или обсуждение, а как утверждение неизбежного. Глеб открыл было рот, вероятно, чтобы излить новую порцию рыцарских заверений, но Добрыня положил ему тяжёлую руку на плечо.

— Хозяин — барин — проворчал варвар. — Да и нам лишние глаза и руки, да ещё и здешние, не помешают. — Он бросил оценивающий взгляд на меня, на моё снаряжение: на рукоять «Клинка Ангбера» у пояса, на рубаху, под которой угадывались контуры бронзовой «кольчуги». — Вижу, ты не с голыми руками и должно быть тоже что-то умеешь. Но сильно не высовывайтесь и не рискуйте, все же мы тут для того, чтобы сделать всю работу.

— Сергей тоже пойдёт, — добавил я, глядя на дверь, где зверочеловек, закончив с Бурёй, уже давно стоял, прислушиваясь к разговору. — Его чутьё и слух нам пригодятся.

Сергей молча кивнул, его серая морда оставалась невозмутимой, но в глазах мелькнуло одобрение: он никогда не любил долгих разговоров, предпочитая действие.

— А Гракх останется здесь, — заключил я, переводя взгляд на ящера, который, услышав своё имя, медленно поднял тяжёлую голову. — Кто-то должен стеречь хутор, наше имущество и… — я чуть запнулся, — нашу младшую. — Я имел в виду фелидку, которая, судя по всему, затаилась где-то в камышах, как обычно.

Гракх издал низкое, шипящее:

— Сссогласссен. — Далее он медленно поднялся во весь свой немалый рост, его хвост с лёгким стуком провёл по полу. — Оссстаюсьссь. Огнь в печи не дам погассснуть и никто не пройдёт.

В его словах не было бахвальства, только простая уверенность. Устойчивый к жару, сильный, с быстрыми рефлексами и регенерацией: он был идеальным стражем для дома.

Вскоре команда Глеба завершала последние приготовления: Добрыня проверял ремни, свою секиру и крепления на своей толстой кожаной кирасе. варвара, сидя на полу, с невероятной ловкостью и скоростью перебирала болты для своего арбалета, смазывая наконечники чем-то тёмным и липким из маленького пузырька: ядом, скорее всего. Данила молча отточил до блеска наконечник своего копья, а Мирон, наконец полностью проснувшийся, наполнял свой холщовый мешок свежими пучками трав и перевязочным материалом.

Аня отошла в свою комнату и вернулась через минуту, полностью готовая и одетая для леса. Поверх обычной одежды она надела короткий, прочный плащ из грубой, вощёной ткани, на ногах были высокие, прошитые кожей сапоги. За поясом висел охотничий нож в простых, но надёжных ножнах, а через плечо она перекинула небольшой рюкзак. На пальцах красовались многочисленные бронзовые перстни, а в волосах поблескивало пару заколок. За спиной торчал колчан с простенькими стрелами, а в руках она держала лук и выглядела собранной, пребывающей в своей стихии.