Первой мыслью было: неужели мои бронзовые перстни на удачу, дающие в сумме +8 к везению (хотя я понимал, что магическая механика вряд ли работает так просто), окончательно исчерпали свой ресурс? Я машинально проверил пальцы: оба тяжёлых и прохладных перстня были на месте. Камни в их оправах (цитрин и авантюрин) были целыми. Я попытался сосредоточиться и прислушаться: да, мана в них была. Ощущалась как лёгкое, едва заметное тепло и мерцание на краю восприятия. Они должны работать.

Значит, +8 единиц удачи (или сколько там на самом деле) было недостаточно? Или это и была удача? Ведь я жив, цел, и, что важнее, гиканье гоблинов сверху там и осталось. Я успешно, хоть и болезненно, скрылся от них. Просто способ скрытия оказался немного неприятным и экстремальным.

Медленно поднявшись и отряхнувшись, я решил двигаться. Сидеть на месте было бессмысленно. Один из путей, более пологий и, как мне показалось, ведущий чуть вверх, мог быть выходом на поверхность в другом месте.

Я двинулся, стараясь ступать как можно тише. С каждым моим шагом грибы по обеим сторонам туннеля реагировали. Их свечение вспыхивало ярче, освещая путь на несколько шагов вперёд и столько же позади. Я пробовал красться, двигаться плавно, почти не отрывая ног от земли. Бесполезно: они реагировали. Я был подобен человеку, идущему с зажжённым факелом по тёмному коридору, где каждый шаг зажигает новые огни, отмечая мой путь для любого, кто наблюдает из темноты впереди или сзади. Но была и обратная сторона: если здесь есть что-то ещё, что двигается, я увижу его первым по этому же самому свечению. Вопрос был в том, кто кого заметит раньше.

После нескольких минут медленного и нервного продвижения по извилистому, местами сужающемуся туннелю, я решил сделать передышку. Нашёл небольшой выступ в стене, похожий на заваленный каменный обломок, который давал хоть какую-то иллюзию укрытия. Присел на корточки, спиной к холодной глине. Нужно было привести в порядок мысли и силы. Я достал свой бурдюк с водой и сделал несколько глотков. Потом из сумки достал свёрток с вяленым мясом: узкую полоску, которую я, по совету Тараса, всегда брал с собой в лес на всякий случай. Оно было жёстким, солёным, но давало чувство насыщения и силы. Пока я жевал, глаза не отрывались от окружающего меня синего свечения.

Грибы. Вблизи они казались ещё страннее: шляпка была не просто гладкой, а будто бархатистой, и этот бархат сам излучал свет. Пластинки под шляпкой были тоже светились изнутри. Но что-то ещё беспокоило меня на уровне подсознания. В них было что-то знакомое. Не по форме или цвету, а по сути. Такое же странное, инопланетное свечение, как у… моих камней. Чёрных камней из речки Зорени. Тех самых, что Элиас назвал адуларием бездны. Тот же сине-фиолетовый спектр, та же маслянистая, глубокая светимость, словно свет идёт не с поверхности, а из другой реальности, просвечивающей сквозь материю. Грибы пахли озоном и металлом. Адуларий, по словам Элиаса, использовался в артефактах иллюзий, сокрытия и пространства. Что, если эти грибы как-то связаны? Может, они растут на залежах этого минерала? Или впитывают его свойства из почвы? Мои размышления, однако, были грубо и внезапно прерваны.