Размышления прервал быстрый топот по лестнице, ведущей на второй этаж. Дверь в мою комнату распахнулась, и на пороге застыла Аня. Её каштановые волосы, обычно аккуратно заплетённые в косу, были слегка растрёпаны, на щеках играл яркий румянец: то ли от быстрого подъёма, то ли от волнения. Но больше всего меня поразили её глаза: широко распахнутые, сияющие влажным слёзным блеском.

— Яр! — её голос сорвался на полувозглас/полушепот.

В следующее мгновение, она влетела в комнату, словно ураган, и, не раздумывая, бросилась ко мне, обвивая мою шею руками. Её объятие было крепким, почти болезненным и дрожащим.

— Ты проснулся! Наконец-то, наконец-то проснулся… — она говорила, уткнувшись лицом мне в плечо, и я почувствовал, как её тело слегка вздрагивает.

Я машинально приобнял её за спину, похлопал по лопаткам, пытаясь успокоить. Её волосы пахли дымом, травами, хлебом и чем-то еще: простым, домашним. Этот запах, её тёплое, живое присутствие были лучшим лекарством от кошмаров, которые, как я уже смутно припоминал, посещали меня во сне.

— Всё хорошо, Аня, всё в порядке, — пробормотал я, голос мой звучал хрипло и непривычно тихо. — Я дома.

Она отстранилась, вытерла тыльной стороной ладони глаза, оставив на щеке мокрый след, и попыталась улыбнуться. Улыбка получилась кривоватой, но искренней.

— Конечно, дома. Где же ещё? — и недовольно ударила меня по плечу, напомнив мне только недавно убежавшую кошкодевочку.

Тут до меня дошла простая, но важная мысль:

— Ай, стой… Аня, — я приподнялся на локтях, и мир на секунду поплыл перед глазами. — А долго я… то есть, сколько я проспал?

Она слегка успокоилась, села на край кровати и ответила:

— Полных два дня и еще сегодня всё утро. Мы уже начали сильно беспокоиться. Даже лекаря пригласили, сказал, что истощение и потрясение: тело взяло свой долг. Пил ты только воду да лекарство, я смачивала тебе ими губы тряпочкой.

Мой мозг, ещё вялый от сна, попытался переварить эту информацию, и следом хлынул поток вопросов, острых и неотложных. Я сел на кровати полностью, игнорируя протест мышц.

— Команда Глеба! — выпалил я первое, что пришло в голову. — Как они? Добрыня донёс раненых? Данила, Мирон… живы? Помогли им? Успели до города добраться? Варя… она как?

Аня кивнула, её лицо стало более серьёзным, деловым. Видимо, она ждала этих вопросов.

— Всё хорошо, Яр: все живы. Все уже в порядке, расскажу по порядку.

Она глубоко вздохнула, собираясь с мыслями.

— Данилу и Мирона Добрыня донёс достаточно быстро. Они были в тяжёлом состоянии, но Сергей с Гракхом помогли: Сергей быстро сделал носилки, погрузил их на повозку, которую подготовил Гракх. Добрыня и Глеб, у которого рука уже не так кровоточила, поскакали с ними в город, в Аргонис, и они успели. Даниле и Мирону вовремя оказали помощь: знахари в Гильдии. Обоим сделали всё необходимое: прижгли, зашили, дали сильные зелья. Сейчас они находятся на поправке, под присмотром.