К обеду я был уже дома. Повозка, скрипя, въехала во двор, Буря, почуяв конюшню, сама направилась к водопою и кормушке. Гракх молча принялся отпрягать её, его движения были удивительно ловкими для таких огромных, покрытых чешуёй рук. Я же, сняв сумку, направился в дом.
Внутри пахло горячим хлебом, томлёной в печи репой с мясом и душистыми травами. Аня уже накрывала на стол в просторной кухне-столовой. Свет, проникая через окна, ложился на грубый, но добротно сбитый дубовый стол, на миски и кружки. Сергей прислонился к косяку двери, ведущей во двор.
— Вернулся, — просто сказала Аня, поставив на стол глиняный горшок с тушёным кроличьим мясом (видимо её добыча). Её каштановые волосы, заплетённые в привычную тугую косу, блестели на свету, а на щеках играл здоровый румянец от печного жара.
Мы сели за стол. Еда была как обычно простой, но сытной и вкусной: свежий, ещё тёплый хлеб с хрустящей корочкой, густая каша с кусками мяса и кореньями, квашеная капуста с клюквой. Пока мы ели, я в общих чертах рассказал Ане о визите к Элиасу, подробно остановившись на грибах.
— Эти синие «огоньки», — начал я, отламывая кусок хлеба, — не просто светящиеся грибы. Элиас упомянул одно из их названий: «Лунная печаль». Они обладают сильными магическими свойствами.
Аня слушала внимательно, перестав есть, её карие глаза были прикованы к моему лицу.
— Но самое главное, — продолжал я, понизив голос, хотя кроме нас в комнате были только верные Сергей и Гракх, ну может ещё фелид за окном, — об их существовании, и особенно о месте, где я их нашел, не должен знать. Мой учитель предупредил: если слухи просочатся, то наш лес превратится в перекопанное поле битвы: искатели сокровищ, наёмники, алхимики, дворяне — все сойдут с ума в погоне за тем, что эти грибы могут дать. Наша безопасность, безопасность хутора, будет под огромным вопросом, да и, если честно, хотелось бы оставить себе столь ценную находку.
Аня медленно кивнула, её взгляд стал серьёзным и взрослым. Она понимала: сама видела, до чего может довести жадность и слухи, на примере сгоревшей кузни отца и нападения бандитов.
— Ясно, — сказала она твёрдо. — Значит, молчок. Только мы и Элиас.
— Да, — подтвердил я. — На всякий случай я дам приказ Гракху и Сергею, хотя они, думаю, и так не станут болтать.
Сергей, услышав своё имя, насторожил уши, внимательно глянул на меня. Я кивнул ему.
— Сергей, Гракх, — обратился я к ним обоим. — Синие светящиеся грибы в нашем лесу — наша общая тайна: ни с кем о них не разговаривайте, ни слова в присутствие посторонних. Понятно?