— Понимаю, выглядит странно… Но это называется лопатка.

Не успевает он опомниться, как она выхватывает у него лопатку и легонько шлёпает его по плечу.

Нет. Совсем нет.

Ему это определённо нравится.

Особенно когда их взгляды встречаются, и она делает это ещё раз.

— Господи, да я не настолько избалованная! Я прекрасно знаю, что такое лопатка!

Он хватает деревянную поварёшку и в ответ так же несильно касается ею её руки.

— Личный. Повар.

— Ладно-ладно. Продолжай.

Она открывает один из ящиков и показывает на дорогой серебристый предмет.

— А это что?

— Тёрка для сыра.

— А это?

Она роется в его сумке и вытаскивает узкий жёлтый предмет, который он пару недель назад заказал в интернете ради смеха и зачем-то прихватил с собой перед уходом из дома.

— А это, — с улыбкой отвечает он, — «Слайсер-3000».

После позднего завтрака — внушительной стопки панкейков с фруктами и простой шакшуки, которую Рамона объявляет лучшим блюдом, когда-либо приготовленным на этой кухне, — он снова настаивает на том, чтобы вымыть посуду.

— Ты ведь сделаешь из меня нормального человека, да? — добродушно ворчит она, стоя рядом с ним у раковины и потянувшись за тарелкой. — Чёрт, фильмЭта прекрасная жизнь в моём собственном доме.

Он щёлкает в её сторону мыльным пузырём.

— Если на тебя вдруг перейдут какие-нибудь мои ответственные привычки, разве это так уж плохо?

Пока они ели, он рассказал ей обо всём, что произошло за последнюю неделю: о журналистке изUs Weekly , о новой системе безопасности, которую уже установили у Лекси дома. Рамона пришла в ужас и даже предложила оплатить её, но он и слышать об этом не захотел.

— Эти люди — настоящие паразиты, — сказала она тогда, и он был вынужден согласиться.

Теперь она на несколько минут поднимается наверх, переодевается в легинсы и укороченный свитшот, чтобы устроить ему полноценную экскурсию по дому.

Самое странное в этом особняке, пожалуй, то, что он совсем не кажется жилым. Всё здесь выглядит так, будто сошло со страниц каталога, в котором даже не указывают цены: от стеклянной скульптуры кошки ручной работы до домашнего кинотеатра, бассейна-инфинити и джакузи во дворе. Правда, с джакузи, по её словам, какие-то проблемы с фильтром, и она уже давно собирается вызвать мастера.

— Я почти никогда сюда не захожу, — признаётся она, останавливаясь перед закрытой дверью в конце коридора на втором этаже. — Слишком много воспоминаний.

И прежде чем он успевает сказать, что им совсем не обязательно туда заходить, если ей этого не хочется, она открывает дверь.

Ему приходится сдержать изумлённый вздох.