Однажды Родрик увидел, как Тоня возвращается с рынка с большим тюком ткани. Он подбежал к ней и сказал:
— Давайте я помогу. Это слишком тяжело для вас.
Тоня улыбнулась, и он взял тюк, чувствуя, как её благодарный взгляд греет его изнутри. Они дошли до дома Агнесс, и он поставил тюк на крыльцо. Она поблагодарила его и, как ему показалось, немного задержалась, чтобы сказать ещё пару слов.
— Я всё время вижу вас около дома, — сказала она. — Вы всегда заняты? Или просто любите ходить по улицам?
— Я часто выхожу проветриться после работы, — ответил он. — И люблю смотреть на людей. А вы, я заметил, всегда спешите. Куда вы так торопитесь?
— К заказчикам, — улыбнулась Тоня. — У меня их стало много. Это и радует, и немного пугает.
— Пугает? Почему?
— Потому что я боюсь, что не справлюсь, — честно призналась она. — Но я стараюсь не думать об этом и просто работать.
Они поговорили ещё несколько минут о погоде, о заказах, о том, как вкусно пахнет из булочной по утрам. Тоня призналась, что любит запах свежего хлеба, и Родрик пообещал принести ей одну из своих любимых булок с корицей.
Родрик заходил к Агнесс с утра, когда Тоня пила чай, и они обсуждали планы на день. Иногда он приносил ей свежие булочки, и Тоня угощала его чаем с мятой. Они смеялись, разговаривали о жизни, и Родрик чувствовал, как с каждым разом ему становится всё труднее уходить.
Они начали гулять по вечерам. Родрик провожал Тоню до клиентов, если те жили далеко, или просто ходили по набережной, глядя на закат. Он рассказывал ей о своей работе, о том, как учился печь у отца, о своих мечтах открыть собственную пекарню. Тоня слушала его и удивлялась, как просто и искренне он говорит о своих желаниях.
— Ты не боишься мечтать? — спросила она однажды.
— Боюсь, — ответил он. — Но если не мечтать, то зачем жить? А ты? Ты мечтаешь?
— Я мечтаю, чтобы мои вещи приносили людям радость, — сказала Тоня. — И чтобы я могла быть полезной.
В эти моменты Родрик чувствовал, что они становятся ближе. Он ещё не знал, как признаться ей в своих чувствах, но знал, что готов ждать столько, сколько потребуется.
Они начали видеться почти каждый день. Иногда Родрик заходил к ней домой, когда она работала, и садился рядом, глядя, как она вышивает. Он замечал, как она сосредоточена, как перебирает нити, как улыбается, когда узор начинает складываться. Он восхищался её терпением и талантом.
Агнесс иногда заглядывала в комнату и, видя их вместе, тихо уходила, оставляя их наедине. Она не мешала и не задавала лишних вопросов. Тоня и Родрик не говорили о чувствах, но это и не требовалось — их взгляды, улыбки и те несколько слов, которые они обменивались, говорили больше, чем длинные объяснения.