— От кофе.

— Ты кофе три дня не пила.

Черт. Этот человек слишком много замечает.

— Это приказ мистера Сайласа. Иди, можешь не к себе, можешь вот хоть на диван пристроиться. Я подежурю. Ты сама на себя непохожа, Фло.

— Я спала, — слишком резко говорю я.

— Врешь, — отвечает он.

— Не вру.

Я упрямлюсь, конечно, хотя понимаю — он как никогда прав.

— Ты только что пять минут назад спросила меня, который сегодня день.

Черт. Не помню.

Он вздыхает, заставляет меня встать и буквально подталкивает к дивану. Подушку приносит, плед… это уже лишнее, стоит мне лечь, и я не помню больше ничего.

Просыпаюсь от того, что кто-то трясет меня за плечо. Вскакиваю сразу.

— Дэм?

— Фло, подойди.

Торопливо иду. Действительно все плохо — температура подскочила, почти до кричической отметки, и Дэм ни на что не реагирует.

— Хирург нужен. Я не справлюсь.

Мне даже лишних вопросов не задают.

Через пару часов, когда я уже на грани — температуру сбить не получается и в сознание Дэм не приходит — появляется пожилой мужчина.

Никаких вопросов, только по существу.

— Когда ранили?

— Три дня назад.

— Пуля извлечена?

— Да.

— Сама?

— Да.

Он смотрит на меня.

— Хорошо.

Потом на Дэма.

— Сознание?

— Два часа не приходит в себя. До этого был в сознании.

— Записи покажи.

Я показываю. Он некоторое время молчит.

— УЗИ делала?

— Нет.

— Давай посмотрим.

Он осматривает живот.

Потом несколько раз меняет положение датчика.

Дэм морщится и открывает глаза.

— Больно?

— Да, — выдыхает он. — Рыжая…

— Потерпишь, — говорю я. — Это не долго.

— Ты злая.

Я подхожу к кровати так, чтобы он меня видел и осторожно беру его за руку:

— А ты… напугал! С чего вдруг решил, что тебе все можно?

Я правда злюсь. И надеюсь, что ничего страшного пришедший врач не увидит.

— Где больно? — уточняет мужчина.

Дэм показывает. Хирург кивает.

— А здесь?

— Да.

Еще несколько секунд. Потом он выключает аппарат.

— Сейчас признаков массивного внутреннего кровотечения я не вижу.

Я выдыхаю.

— Но это не означает, что можно расслабиться, — добавляет он.

Конечно. Я и не собиралась.

— Слушай внимательно. Ты сделала всё правильно, насколько я могу судить по состоянию пациента. Теперь наблюдать. И если что — вызывай. Особенно если температура снова пойдет вверх и будет держаться, если давление начнет падать, пульс резко участится, усилится боль в животе.

— А если…

— Если сомневаешься — тоже вызывай.

Я поднимаю глаза.

— Даже если ничего очевидного нет?

— Особенно если ничего очевидного нет.

К вечеру температура спадает. И Дэм неожиданно зовет меня. Я как раз сижу за столом и пытаюсь систематизировать записи. Других пациентов никто не отменял, а я привыкла к порядку.