Только все равно не пойму, какого хуя ему от меня нужно. Долг я свой отработал, но он теперь новый выставил, за лечение. Говорю ж, мудак. Его ж задание было. И он знал, что опасное. А то не знал. Но его прихлебателям спасибо, не бросили подыхать в том переулке.

Макс периодами заходит. Похабно так про рыжую интересуется. Далась ему эта девка. А если далась — и шел бы к ней! Но он ко мне приходит, свои блядские вопросы задает. Сука. Молчу. Но все запоминаю. И припомню этой драной кошке все его шуточки.

Странно. Вот правда странно. Меня они тогда вытащили, но почему-то не сразу к шефу повезли. А сначала к рыжей. Потом клетка эта, а потом Макс подкатил со своим предложением. Я его послал сначала, но идти с его парнями пришлось. Сказал, если не хочу, чтоб рыжую как шлюху попользовали всей охраной — соглашаться. Повезло этой пантере ебучей, что я в наручниках был, а то б не только словами… Но пошел. Девчонке это зачем? А я… мне терять нечего. Я уже давно...

Я потом все пытался рассмотреть. Она… чистая. Наивная такая. Если б что — я бы зубами себе жизнь выгрыз, но до горла этой сволочи добрался.

Не заметил. Вроде, хорошо с ней обращаются. Только она усталая какая-то. Но вроде все, не больше. Ладно. Я спросил на всякий. Только мне так хуево было, что я не очень и до сих пор уверен, что правильно ее ответ понял.

Мне дали еще неделю — вот щедрость-то. И даже не в подвале. Комната вполне нормальная. Тихо, тепло, кормежка три раза в день. Только из здания выходить нельзя. И на первые три этажа нельзя.

Но по остальным могу. Даже заходить в некоторые помещения. И к рыжей. Но к ней я обязан: велено два раза в день, и таскаюсь, как щенок к мамке. Выдали одежду, пропуск. Все как у больших. Свобода, мать её. Только двери всё равно открывают другие.

Я тут много где походил. Смотрю, запоминаю. Ну так, на случай чего. Охраны много. Камер до хуя, аж в глазах рябит.

Но на одиннадцатом все ж спокойнее. Это где рыжая. Я туда прихожу — как в тишину. Никто не орет, не рычит, дверьми не хлопает. Я первый раз как к ней поднялся — застал ее в зимнем саду.

Сайлас такую фигню отгрохал, с фонтанчиками, водопадиками. Тихо там, вода только журчит и окна во всю стену.

Она сидит в кресле с книгой. Босая. Волосы собраны кое-как. Перед ней чашка. И сама выглядит спокойно и вроде такая, как всегда.

Останавливаюсь поодаль и выдыхаю. Подойду — испугается ведь. Стою, смотрю, думаю как ей показать, что я уж здесь. А она как знает. Голову подняла, смотрит на меня и улыбается.

— Дэм? Ты на осмотр, — говорит она. — Пойдем.