Жди гостей».
Подписи не было. Только маленький символ в углу — чёрная птица с расправленными крыльями.
Ворон.
Не мой. Другой.
— Что там? — спросила Лика.
Я не ответил. Протянул письмо ей.
Она прочитала. Её лицо не изменилось — оно стало каменным, как в те дни, когда мы бежали от Бориса.
— Нам нужно уезжать, — сказала она.
— Нет, — ответил я. — Хватит бегать.
— Мирон, это не шутка. Они знают, где мы живём.
— Значит, встретим их здесь.
— Ты с ума сошёл? — Лика повысила голос. — Это не Борис. Это его партнёры. Те, кого не взяла полиция. Они опаснее. Они хотят мести.
— Я тоже хотел мести, — сказал я. — И что? Это меня не спасло.
— Но...
— Лика, — я взял её за плечи. — Послушай. Мы бежали полгода. Из России в Оман, из Омана в Турцию, из Турции в Марокко, из Марокко в Португалию. Хватит. Я устал. Ты устала. Мы заслужили дом. И я не отдам его без боя.
Она смотрела на меня долго. Потом кивнула.
— Хорошо. Но мы будем умными. Не героическими.
— Договорились.
***
Я рассказал им за завтраком. Елена побледнела, но промолчала. Лева отставил чашку и посмотрел на меня с уважением.
— Ты уверен? — спросил он.
— Да.
— Тогда я с тобой, — он встал. — У меня есть кое-какие знакомые в Лиссабоне. Бывшие... ну, не друзья. Но должники. Они помогут.
— Чем?
— Оружием. Информацией. Убежищем, если понадобится.
— Лева, нет, — Елена наконец подала голос. — Мы не будем в это ввязываться. Мы только начали жить спокойно.
— Лена, — Лева взял её за руку. — Спокойно не получится. Пока эти люди живы, они будут охотиться за Мироном. И за нами. Потому что мы — семья. А семью не бросают.
Елена закрыла глаза. Я видел, как она борется с собой. Двадцать лет страха. Двадцать лет бегства. И теперь снова — угроза.
— Хорошо, — сказала она тихо. — Но я не буду прятаться. Я буду с вами.
— Нет, — сказал я резко. — Ты поедешь в безопасное место.
— Мирон...
— Тётя, — я посмотрел ей в глаза. — Я не переживу, если с тобой что-то случится. Пожалуйста. Уезжай. Хотя бы на время.
Она хотела спорить, но Лева покачал головой.
— Он прав, Лена. Ты нужна нам живой.
Она сдалась. Кивнула.
— Куда?
— В Лондон, — сказал я. — К Марку. Он спрячет тебя.
— А вы?
— Мы остаёмся.
Лиссабон. Встреча с прошлым
Лева привёз нас в старый район Алфама — узкие улочки, крутые лестницы, запах жареных сардин и фаду из открытых окон. Мы поднялись к маленькому домику на вершине холма. Дверь открыл мужчина лет шестидесяти — крепкий, лысый, с татуировкой на шее.
— Лева, — сказал он с португальским акцентом. — Сколько лет, сколько зим.
— Здравствуй, Жуан, — Лева кивнул. — Это мои друзья.
— Знаю, — Жуан посмотрел на меня. — Ты Мирон. Тот самый, кто посадил Бориса.