Я приехал к их дому на рассвете, оставив машину за углом, и вошел с видом человека, который не спал, усердно работая над своим будущим. И моим с Алисой, конечно.
— Мироша, заходи, — встретила меня Алиса в шелковом халате, ее глаза чуть припухли. От слез или бессонницы. Она обняла меня, вжалась в грудь, и в этом объятии было что-то новое — цепкое, почти отчаянное. — Прости за вчерашнее... я была дура.
— Забудь, — прошептал я, целуя ее в макушку. Мой голос был бальзамом. — Все хорошо.
За столом в светлой столовой, заставленной фамильным серебром, сидел Игорь Сергеевич Завьялов. Человек лет пятидесяти пяти, с умными, холодными глазами за очками в тонкой оправе и привычкой смотреть сквозь собеседника, как будто оценивая его курс на бирже.
— Мирон, садитесь, — сказал он, не удостоив меня рукопожатием, лишь кивнув на стул. — Алиса говорит, вы вчера до ночи корпели над каким-то проектом. Надеюсь, он того стоит.
— Надеюсь, Игорь Сергеевич, — ответил я, с правильной долей почтительности, но без подобострастия. Я сел, отрегулировал салфетку на коленях. — Это проработка модели для того самого конкурса стипендий. Хочу представить не просто заявку, а готовое бизнес-решение.
— Амбициозно, — заметил он, разбивая яйцо-пашот. Желток растекся, как маленькое солнце. — Конкурс, между прочим, серьезный. Там и дети моих коллег участвуют. И не только с экономфака.
— Я это понимаю, — кивнул я. Алиса налила мне кофе. Ее пальцы дрожали. Она все еще была на взводе. Ее нога под столом нашла мою, прижалась. Я не отодвинулся. — Поэтому и стараюсь сделать работу, которая заявит о себе сама. Чтобы у жюри не осталось вопросов.
Мы говорили о макроэкономике, о новых трендах, о важности связей. Я ловил каждое его слово, вставлял свои — выверенные, взвешенные. Я был не женихом его дочери, а перспективным молодым специалистом, который случайно водит с ней знакомство. Такой подход он уважал. Через полчаса его холодность растаяла на градус. Он даже улыбнулся пару раз, обсуждая недостатки новой университетской программы.
— Вы, Мирон, мыслите здраво, — заключил он, отодвигая тарелку. — Заявку подали. А насчет остального... я, конечно, могу поговорить с председателем комиссии. Как о талантливом студенте. Не более того.
— Этого более чем достаточно, Игорь Сергеевич. Спасибо, — я склонил голову. Миссия выполнена. Доступ к нужному человеку открыт.
После завтрака Алиса, словно освобожденная пружина, почти втащила меня обратно в свою комнату. Дверь захлопнулась.
— Ты видишь? Папа тебя принял! — она сияла, обнимая меня за шею. Ее возбуждение было истеричным, с надрывом. Вчерашний страх трансформировался в жажду обладания. — Он так редко кого-то хвалит!