Кровь стынет в жилах. Я медленно выпрямляюсь, перечитываю сообщение. Каждое слово — как удар тупым ножом. «А.З.» Алиса Завьялова. Это она. Но как? Она не должна… Не могла…
Паника, острая и животная, сжимает горло. Но длится она лишь секунду. Потом включается холодный, спасительный режим анализа. Она следила. Как? На машине? Маловероятно, она не из тех. Приложение? Возможно. Я проверяю телефон на предмет трекеров — чисто. Значит, старая школа. Может, кто-то видел? Одна из ее подруг? Или… Лика? Нет, Лика не способна. Полина? Слишком занята собой.
Я должен ответить. Но как? Отрицать? Бессмысленно, раз она пишет так уверенно. Играть в обиду? Рискованно.
Мои пальцы сами набирают ответ, прежде чем мозг полностью оценит стратегию: «Любопытство — не порок, Алис. Но слежка — уже нарушение границ. Я работал. Над разными проектами. Для нашего же будущего. Ты хочешь этим будущим рисковать?»
Отправляю. Игра на повышение. Перевод ее любопытства в агрессию, а затем — в чувство вины. Ставка на ее страх меня потерять.
Минута тянется мучительно долго. Тишина. Потом телефон снова вибрирует.
«Не учи меня, что такое границы. Я не следила. Мне сказали. Сказали, что видели тебя днем с той… блогершей, Полиной. У фабрики. Обнимались. Объясни.»
Вот оно. Свидетель. Черт. Значит, все же кто-то увидел. Неудачное стечение обстоятельств. Мозг лихорадочно ищет выход. Правда не вариант. Нужна полуправда, обернутая в красивый фантик.
Набираю голосовое. Это важно. Чтобы она слышала интонации — усталую искренность, легкое раздражение, за которым прячется «правда».
«Алис, послушай, — начинаю я, голос чуть хриплый, без фальшивой нежности. — Да, я был у Полины. Она снимает для одного моего… стартапа. Пиар-кампанию. Это бизнес. Ты же знаешь, я подрабатываю. Она — профессиональный контент-мейкер. А «обнимались» — это, скорее всего, она кидалась на шею, как она всегда это делает. Она со всеми так. Это ее рабочий стиль. Поверь, если бы у меня были к ней какие-то чувства, разве я стал бы рисковать и приводить ее на съемочную площадку в промзону, где нас может увидеть кто угодно? Я бы прятался. А я не прячусь. Потому что мне нечего скрывать от тебя. Мне просто нужны были ее услуги. И точка.»
Делаю паузу, давая этому впитаться. Потом добавляю, уже мягче:
«Мне жаль, что ты услышала это от кого-то. И что это испортило твой день. Давай не будем портить еще и вечер. Я устал. И мне сейчас нужна не сцена ревности, а твоя поддержка. Хотя бы понимание.»
Отправляю. Ставка сделана. Полуправда (да, был), оправданная деловой необходимостью (стартап), смешанная с логикой (не стал бы светиться) и эмоциональным шантажом (мне тяжело, а ты меня добиваешь).