В аэропорту Хитроу нас встретил человек Лёвы — молодой парень в неприметной куртке, с лицом, которое сразу забываешь. Он провел нас через служебный выход, минуя паспортный контроль. В машине нас ждали новые документы — на этот раз испанские, с фотографиями, которые мы сделали еще в Стамбуле.
— Отель «Савой», — сказал водитель, выводя машину на трассу. — Встреча в баре в восемь вечера. Журналист придет один.
— Его проверили? — спросил Лева.
— Чист. Работает на «Гардиан». Специализируется на финансовых расследованиях. Борис Иванович к нему не подходил — мы проверили.
— Никто не застрахован, — буркнул Лева, но спорить не стал.
Отель «Савой» встретил нас мрамором, зеркалами и запахом денег. Люди в смокингах и вечерних платьях, приглушенный свет, тихая музыка. Мы с Еленой поднялись в номер, оставив Леву в холле. Она переоделась в строгое черное платье, поправила прическу, нанесла макияж. Глядя на нее, трудно было поверить, что в ее портфеле лежит компромат, способный обрушить империю.
— Ты волнуешься? — спросил я.
— Нет, — она посмотрела на себя в зеркало. — Я ждала этого двадцать лет. Волнение прошло. Осталась только злость.
Ровно в восемь мы вошли в бар. Журналист уже сидел за угловым столиком — мужчина лет сорока, в очках, с аккуратной бородкой и внимательными глазами за стеклами. Он поднялся, когда мы подошли.
— Марк Томпсон, — представился он, пожимая руку сначала Елене, потом мне. — Вы Елена Воронова?
— Да. Это мой племянник, Мирон.
Марк кивнул, жестом приглашая садиться.
— Ваш друг, Лева, рассказал мне в общих чертах, о чем пойдет речь. Но я хочу услышать от вас. И увидеть документы.
Елена открыла портфель, достала папку. Положила на стол, но не отпустила.
— Здесь все, — сказала она. — Отчеты о переводе средств на счета в офшорах. Контракты, доказывающие связь Бориса Ивановича с криминальными группировками по всему миру. Имена его покровителей в правительстве и силовых структурах. И письмо моего брата, Сергея Воронова, в котором он прямо указывает, что Борис Иванович угрожал ему смертью за два дня до его гибели.
Марк смотрел на папку, и в его глазах горел тот самый огонь, который бывает у охотничьей собаки, взявшей след.
— Вы понимаете, что если это правда, то это крупнейшее расследование за последние десять лет? — спросил он. — И что после публикации ваша жизнь будет в опасности?
— Моя жизнь и так была в опасности последние двадцать лет, — усмехнулась Елена. — Я привыкла.
— А вы? — Марк повернулся ко мне. — Вы готовы к последствиям?
Я посмотрел на него. В его глазах не было страха. Только любопытство профессионала, который нашел сокровище.