— Брунхильда, дочь Торбина, клан гномов! — провозгласил герольд.

— Ого! — воскликнула она, оглядывая замок. — А у вас тут красиво. Только холодно.

Моргана подавилась воздухом. Я едва сдержала смех. Брунхильда подошла к нам, с интересом разглядывая слуг.

— Вы служанки? — спросила она. — Отлично! Потом расскажете, где тут самые вкусные пироги пекут. И где можно стакан эля раздобыть, а то эти эльфийки со своими настоящими…

— Проходите, госпожа, — выдавила Моргана, теряя остатки самообладания. — Вас проводят в отведённые покои.

— Да я сама дойду, — отмахнулась Брунхильда и бодро зашагала вперёд. Интересно, как она найдёт? Просто выберет?

Вторая карета была белой, как первый снег, с серебряной отделкой и тонкими, изящными колёсами. Из неё выплыла высокая, бледная, почти прозрачная (как говорят старые служанки на худых) девушка. Её волосы цвета старого золота струились по плечам, глаза были холодными и пустыми, как зимнее небо. Она двигалась беззвучно, словно призрак, и ни разу не улыбнулась.

— Элинор, дочь Илдиль, клан светлых эльфов.

Она обвела взглядом слуг — равнодушно. Остановилась на мне на секунду, и мне показалось, что температура воздуха упала на пару градусов.

— Проводите меня в покои, — произнесла она. Очень тихо. Почти шёпотом. Но в этом шёпоте было столько стали, что любая громкая фраза показалась бы лепетом. Лисса дёрнулась было вперёд, но я перехватила её за руку. Пусть Моргана сама занимается этой леди.

Третья карета оказалась самой необычной — тёмно-фиолетовой, почти чёрной, с серебряными узорами, напоминающими паутину. Из неё вышла девушка смуглая, с прямыми серебряными волосами, падающими на лицо. Её глаза были тёмными, глубокими, с каким-то затравленным выражением. Она смотрела на всех с вызовом, как будто ждала, что её сейчас обольют грязью.

— Миран, клан дроу.

Она скрестила руки на груди и окинула взглядом замок.

— Шикарно, — бросила она. — Прям дворец мечты. Кто тут главный по декору? У меня есть пара предложений.

Моргана побагровела. Я с трудом сдерживала смех — эта дроу мне уже нравилась.

Четвёртая карета была открытой, запряжённой двумя огромными белыми лошадьми с крыльями. Из неё, шумно хлопая дверцей, выскочила девушка с ярко-синими крыльями за спиной. Они переливались всеми оттенками синего — от небесно-голубого до глубокого сапфирового. Её волосы были коротко стрижены, глаза — смеющимися, а голос — громким, как колокол.

— Авианна, клан Громвержей!

— Ух ты! — воскликнула она, оглядываясь по сторонам. — А тут и правда красиво! А где ваш Владыка? Мне сказали, он красивый. Очень красивый. Это правда?