— Поздравляю, — сказала она, и в её голосе не было яда. Только пустота. — Ты получила то, что хотела.

— Я не хотела… — начала я, но она уже отвернулась.

* * *

После объявления судьи удалились на совещание — обсуждать детали закрытия отбора. Клаус исчез в своих покоях, бросив на меня быстрый взгляд, который обещал: «Поговорим позже». А я осталась в зале, окружённая шепотками гостей и слуг, которые смотрели на меня так, будто я выросла вторую голову.

— Идём, — сказала Брунхильда, взяв меня за руку. — Нам нужно поговорить.

Мы вышли в сад. Утро было серым, небо затянуто тучами, но воздух пах влажной землёй и поздними розами.

— Ты в порядке? — спросила Брунхильда, садясь на скамью и похлопывая рядом.

— Да… Нет, — честно ответила я, опускаясь рядом. — Для вас путь может и закончен, а для меня…

Миран стояла напротив, скрестив руки на груди.

— А теперь я невеста Владыки, — я провела рукой по лицу. — Боги, как это звучит. Невеста Владыки. Я — служанка, которая драла полы в этом замке месяц назад.

Мы рассмеялись — нервно, на грани истерики. Смех вырвался наружу, разрывая клубок напряжения, который душил меня с самого утра.

— Что теперь будет? — спросила Миран. — Ты поедешь с ним? Будешь готовиться к свадьбе?

— Наверное, — я пожала плечами. — Он говорил что-то про подготовку. Нужно немного поиграть в любовь…

— Играть? — Брунхильда подняла бровь.

Я покраснела. Щёки залило жаром, и я отвернулась, сделав вид, что рассматриваю розы.

— Ты влюблена в него, — сказала Миран.

— С чего ты взяла? — огрызнулась я, но голос дрогнул.

— Ты краснеешь каждый раз, когда он входит в комнату. Ты смотришь на него, когда думаешь, что никто не видит. И ты спишь с ним в одной постели, хотя должна была ненавидеть, — Миран усмехнулась. — Это не ненависть, Мила. Это любовь.

— Мы не спим в одной постели! — возмутилась я. — То есть спим, но не… Он просто… Он успокаивал меня, когда мне было страшно. И когда я была пьяна. И когда…

— Всё, хватит, — Брунхильда подняла руку. — Ты влюблена. Он влюблён. Все счастливы. Кроме Валерии.

— Валерия… — я замолчала, вспомнив её пустой взгляд. — Она выглядела… сломленной. А Авиана? Что будет с ней?

— Её дядя не простит ей поражения, — сказала Миран, и её голос стал серьёзным. — Он искал власти через неё. А теперь его планы рухнули. Такие, как он, не сдаются. Будь осторожна, Мила.

— Я знаю, — кивнула я, чувствуя, как холодок бежит по спине. — Но что я могу сделать? Я — никто. Служанка. У меня нет ни власти, ни связей, ни денег.

— У тебя есть Клаус, — напомнила Брунхильда. — И мы. Дроу не забывают друзей. Если понадобится помощь — зови.