Я чувствовала себя маленькой в этом огромном мире. Маленькой, но важной. Я была не просто гостьей — я была частью этого мира. Частью этой семьи. И это ощущение было странным, почти нереальным. Как будто я смотрела на себя со стороны и не верила, что это происходит со мной.

— Ты в порядке? — прошептал Клаус, наклоняясь к моему уху.

— Да, — ответила я, хотя внутри меня всё ещё жил холодок страха. — Просто… пытаюсь привыкнуть.

— Привыкнуть к чему?

— К тому, что я теперь — часть этого, — я повела рукой, обводя зал. — Я, Мила из Москвы, сижу за столом с драконами, эльфами и гномами. И чувствую себя… как дома. Это странно.

Он улыбнулся.

— Ты всегда была частью этого, Мила. Ты просто не знала.

— Откуда такая уверенность?

— Потому что ты — единственная, кто не побоялась сказать мне правду в лицо, — он усмехнулся. — Даже когда я был невыносим.

— Ты и сейчас невыносим, — я шлёпнула его по руке.

— Но ты меня любишь.

— Это единственная причина, по которой я ещё здесь.

Я хотела ответить, но в этот момент встал Кассиан. Он поднял свой кубок — массивный, серебряный, с гербом их рода, — и его голос разнёсся под сводами зала, перекрывая гул голосов:

— Дамы и господа! Прошу внимания!

Зал затих. Все повернулись к нему. Я видела, как Эмма сидит рядом с ним, улыбаясь, и как его рука лежит на её плече.

— Я поднимаю этот кубок, — продолжал Кассиан, и его голос стал мягче, теплее, — за моего сына и его жену. За Клауса и Милу, которые доказали, что даже самый упрямый дракон может найти свою пару.

Зал засмеялся. Кто-то зааплодировал. Я заметила, как Брунхильда вытирает слёзы смеха, сидя за соседним столом.

— Они прошли через отбор, через интриги, через заговоры, через все те испытания, которые жизнь подбрасывает тем, кто слишком упрям, чтобы сдаться. Но они не сдались. Они остались вместе. И сегодня, глядя на них, я вижу то же самое, что видел много лет назад, когда встретил свою жену.

Он посмотрел на Эмму, и в его взгляде было столько любви. Она улыбнулась ему, и в этой улыбке было всё — и годы совместной жизни, и то, что они пережили вместе, и то, как они смотрели друг на друга, будто время не властно над ними.

— Я горжусь тобой, сын, — сказал Кассиан, глядя на Клауса. — Ты выбрал не просто невесту. Ты выбрал истинную, которая сделает тебя и наш род сильнее. И я знаю — она сделает тебя счастливым.

Клаус сжал мою руку под столом, и я почувствовала, как его пальцы дрожат.

— Я тоже горжусь тобой, — прошептал он, и в его голосе было столько искренности, что я чуть не заплакала.

Эмма поднялась следом за мужем. Она была в простом платье, но сияла ярче всех драгоценностей в этом зале. Её глаза блестели, когда она смотрела на меня, и я чувствовала, как её взгляд согревает меня изнутри.