Я хотела ответить, но в этот момент мы сделали поворот, и я специально — нет, правда специально! — наступила ему на ногу.

— Ой, прости, — сказала я с невинным видом.

Он рассмеялся — громко, открыто, так, что несколько гостей обернулись.

— Ты делаешь это специально.

— Ты же знаешь, что я не умею танцевать, — я пожала плечами. — Это моя визитная карточка.

— Твоя визитная карточка — это обливать меня кипятком и наступать на ноги, — он покачал головой. — Я выбрал самую опасную женщину в этом мире.

— Ты выбрал самую лучшую, — поправила я.

— И самую скромную, — добавил он с иронией.

— Это тоже часть моего очарования.

Мы кружились по залу, и я чувствовала, как его руки держат меня, как его дыхание касается моей шеи. Я забыла о страхе, о тревоге, о том, что может случиться. В этот момент был только он. Только мы.

Я смотрела на его улыбку, на его глаза, на то, как он смотрит на меня, и понимала — я сделала правильный выбор. Даже если завтра рухнет мир, я буду знать, что была счастлива. Что я любила. Что меня любили.

Мы танцевали, и я видела лица гостей, проплывающие мимо. Вот Брунхильда — она сидела за столом и смотрела на нас с такой теплотой. Она была счастлива за меня. Я знала это.

Вот Миран — она улыбалась, но её улыбка была натянутой, как струна. Она смотрела не на нас. Она смотрела в сторону окон, туда, где за стёклами сгущались сумерки.

— Клаус, — прошептала я, чувствуя, как внутри поднимается тревога. — Ты видишь Миран? Она смотрит на окна.

Он перевёл взгляд, и я заметила, как его челюсть сжалась.

— Я вижу, — сказал он спокойно. — Просто продолжай танцевать. Не показывай, что ты что-то заметила.

Но я уже не могла не смотреть. Я перевела взгляд на окна — и увидела их. Тени. Люди в плащах у ворот. Их было слишком много для слуг, слишком много для гостей.

Я наступила Клаусу на ногу — на этот раз случайно, от неожиданности, и он чуть не споткнулся.

— Что ты видишь? — спросил он, и его голос стал жёстче.

— Тени, — прошептала я. — У ворот. Люди. Их много и…

Он не повернулся, не изменил выражения лица. Только его руки на моей талии стали чуть крепче.

— Я знаю, — сказал он. — Я видел их ещё до того, как мы начали танцевать. Они ждут сигнала.

— Какого сигнала?

— Не знаю, — он покачал головой. — Но я готов. Мои люди уже на месте.

Мы продолжали танцевать, но я чувствовала, как внутри меня нарастает напряжение. Музыка играла, гости смеялись, а я смотрела в окно и видела, как тени становятся ближе.

Внезапно музыка стихла. Наступила та часть пира, где должны были звучать тосты и речи. Гости подняли бокалы, поздравляя нас, и я улыбалась, кивала, но мои мысли были далеко.