Я искала взглядом Брунхильду — но не находила её. Она исчезла. Миран тоже оглядывалась, нахмурившись, и я заметила, как её рука легла на пояс, туда, где под одеждой был спрятан клинок.

Где Брунхильда?

В этот момент ко мне подошла Авианна. Она была бледной, её крылья дрожали, и в глазах стоял настоящий ужас.

Я почувствовала, как внутри меня всё холодеет. Я перевела взгляд на Клауса — он уже стоял у стола, разговаривая с каким-то советником, но его глаза были устремлены на меня. Он знал. Он всё знал.

Пр села за стол, сжимая кинжал, который спрятала в складках платья. Холод металла обжёг ладонь, и я почувствовала, как внутри поднимается решимость. Я готова. Я не позволю им навредить ему.

Я подошла к Клаусу и взяла его под руку. Он повернулся ко мне, и я увидела, как его глаза блеснули холодным, решительным светом.

— Что мы делаем?

— Мы ждём, — сказал он. — Они должны сделать первый шаг. Мы не можем начать первыми, иначе кланы решат, что это я устроил переворот.

— А если они убьют кого-то из гостей?

— Они не убьют, — он покачал головой. — Им нужны мы. Всё остальное — только отвлекающие манёвры.

— Но Брунхильда исчезла, — сказала я. — Я не вижу её.

Клаус нахмурился. В его глазах мелькнула тревога, и я заметила, как он сжал челюсть.

— Где она? — тихо спросил он.

— Не знаю. Но она должна быть здесь.

В этот момент я заметила Миран. Она стояла у колонны, оглядываясь, и её лицо было бледным. Она что-то искала. Кого-то. Наверное, Брунхильду.

Но у меня не было времени думать об этом. Тени у ворот становились ближе. Я слышала, как лязгает металл — кто-то выхватил меч.

— Они идут, — прошептала я.

— Я знаю, — Клаус сжал мою руку.

Я оглянулась на гостей. Они всё ещё пили, смеялись, танцевали. Они не знали. Они не видели теней у ворот.

А потом всё изменилось. Магические сферы под потолком резко погасли. Сначала одна. Потом вторая. Потом все разом. Зал погрузился в полумрак — только свечи на столах продолжали гореть, отбрасывая длинные, дрожащие тени на стены.

Кто-то закричал. Женский голос — высокий, пронзительный, полный ужаса. Гости вскочили из-за столов, бокалы полетели на пол, звон стекла смешался с криками.

Звенят мечи. Кто-то выхватил оружие. Тени у ворот ринулись вперёд.

— Начинается, — сказал Клаус, и его голос был твёрдым, как сталь.

Я сжала кинжал в руке. Звуки удаляющегося пира и крики гостей заполнили зал. Я почувствовала, как его рука отпускает мою — и он шагнул вперёд, заслоняя меня собой.

— Стой за мной, — сказал он, и в его голосе не было страха. — Что бы ни случилось.

— Я не отойду, — ответила я, чувствуя, как внутри поднимается ярость.