— Правила — мои, — отрезал Клаус, и в его голосе зазвучала сталь. — Я сказал.

Повисла тишина. Судьи зашептались, переглядываясь. Судья-птица кивнул, судья-эльф остался безучастен, судья-дроу чуть заметно улыбнулась. Судья-гном покачал головой, но возражать не стал. Валерия побелела от злости. Её кулаки сжались, губы задрожали, но она промолчала.

Я поклонилась и, не глядя на Клауса, пошла в дом. Ноги дрожали, спина ныла, но внутри было… тепло. Словно кто-то встал между мной и холодным миром.

* * *

Вечером, когда я уже сидела в своей комнате, перематывая ноги тряпицами — старые туфли всё же натёрли кожу, — в дверь постучали.

— Открой, — раздался голос Клауса.

Я хотела сказать «нет», хотела сделать вид, что меня нет. Но ноги сами понесли к двери. Пальцы дрожали, когда я отодвинула засов.

— Зачем вы пришли? — спросила я, не открывая. И тут же поняла глупость вопроса.

— Поговорить. Пожалуйста, — ответил он, и в этом «пожалуйста» было столько искренности, что я не удержалась. Я открыла дверь.

Он стоял в коридоре — без камзола, в одной белой рубашке с расстёгнутым воротом. Волосы были распущены и спадали на плечи, а в глазах — тени усталости. В руках — небольшая коробка.

— Это не подарок, — сказал он, видя мой взгляд. — Это мазь. Для ног. Я заметил, что ты хромаешь. После леса.

— Спасибо, — я взяла коробку, но не приглашала входить. — Я справлюсь.

Он не двинулся с места. Просто стоял и смотрел. Потом сделал шаг — и оказался в комнате. Я вздохнула.

— Зачем вы пришли, Клаус?

Он сел на стул у камина, не спрашивая разрешения. Помолчал, глядя на огонь. Я села напротив, в кресло, поджав ноги.

— Расскажи, что случилось в лесу на самом деле, — сказал он, наконец. — Я видел, как ты вышла. Ты была напугана. И не из-за того, что заблудилась.

— С чего вы взяли?

— Я знаю, как выглядит испуганный человек, — он посмотрел на меня, и в его глазах мелькнула боль. — Я не слепой.

Я молчала. Не хотелось рассказывать. Не хотелось жаловаться. Но он смотрел так, что врать было бесполезно — его золотистые глаза видели насквозь.

— Валерия послала своих людей, — сказала я, чувствуя, как внутри поднимается злость. — Они хотели задержать меня в лесу. Чтобы я не вернулась до темноты. Или вообще не вернулась.

Он побледнел. Его пальцы сжали подлокотник кресла.

— Где это было?

— В лесу. У старой сторожки, у Западного ручья. Меня спасли Брунхильда и Миран. Если бы не они… — я замолчала.

— Повезло, — он выдохнул, и его плечи опустились. — Могло быть хуже. Намного хуже.

— Почему вы не удивились? — спросила я, чувствуя, как внутри закипает обида. — Вы не удивлены. Вы… знали?