— Это нечестно! — взвизгнула Валерия, вскакивая с места. Её лицо побагровело, глаза метали молнии.

— Я не специально, — холодно ответил Клаус, и его голос стал таким, что в зале похолодало. — Просто неудачное движение.

— Судьи должны были видеть её ответы! — продолжала Валерия, не унимаясь. Её голос звенел, как натянутая струна. — Это нарушение правил! Я требую справедливости!

— Она права, — неожиданно сказал судья-дракон — дядя Валерии. Он поднялся, поправил камзол и посмотрел на Клауса с масляной улыбкой. — Все участницы должны быть оценены одинаково. Если ответы Милы утрачены, их нужно восстановить. Это элементарная справедливость. Пусть пересдаст, — пожал плечами дядя. — Индивидуально. Завтра. Под присмотром всех судей. И только судей. Без лишних «случайностей».

Клаус взглянул на меня. В его глазах я прочитала: «Я сделал, что мог. Прости».

— Хорошо, — сказал он с ледяным спокойствием. — Завтра Мила сдаст тест заново. Индивидуально. Под вашим чутким присмотром, господа судьи.

Судья-дракон довольно кивнул, погладил бороду. Валерия села на место, но её взгляд всё ещё был полон злорадства.

— А сейчас продолжим, — сказал Клаус, и зал снова загудел. — Остальные работы не пострадали.

* * *

Остальные работы действительно были приличными. Брунхильда отвечала сухо, по делу, без лишних слов — коротко, ёмко. Миран — с вызовом, но правильно, иногда добавляя комментарии вроде «а это вообще нехорошо было». Авианна — с лёгкостью и даже с юмором, иногда вставляя шутки про пернатых предков.

А Элинор…

Элинор отвечала блестяще. Я читала её лист, который Клаус показал мне тайком, сунув в руку, когда судьи отвлеклись. Она цитировала древние тексты на древнем эльфийском — я узнала несколько слов.

Приводила точные даты, имена, места битв, описывала детали ритуалов, о которых я даже не слышала. Каждый ответ был как маленькое эссе — глубокое, продуманное, безупречное.

Судьи кивали, перешёптывались с одобрением. Даже судья-гном, который почти никогда не улыбался, чуть заметно кивнул и что-то пробормотал своему соседу о там-же Лори.

— Отлично, — сказал он, громко, чтобы слышали все. — Вы знаете историю, леди Элинор. Это редкость среди молодых аристократов. Ваш клан может вами гордиться.

Элинор поклонилась — изящно, с достоинством. Я заметила, как её губы дрожат — не от страха, а от сдерживаемых эмоций. Алдион, сидевший среди судей, не сводил с неё глаз. Его пальцы вцепились в подлокотник кресла.

И в этот момент Кассиан поднялся с места.

— Простите, что прерываю, — сказал он, и его глубокий голос легко заполнил весь зал, перекрыв шепотки и шорохи. — Но у меня важное объявление.