Ваза тут же затихла, а потом из неё повалил сизый дым. Друзьям пришлось отойти в сторону.
— Табак загорелся, — махая руками, брезгливо заметил Денис.
— Нет, это не табак, — возразил Валера, наблюдая, как дым сгущается у потолка и из него формируются буквы.
— Help me. I'm a prisoner here, — прочитал он.
Денис машинально поднял голову и прочитал следом.
— На английский повёлся, — удовлетворённо прокомментировал Валера. — Значит, ты джинн? Я потёр об тебя трубку, и ты сразу возбудился? Так?
— Нет, я тут давно сижу. Прячусь от чудовищ, — прочитал вслух Денис появившийся новый текст.
— Вот и отлично. У нас к тебе с другом — шесть желаний. По три на рыло, — радостно сообщил Валера, обращаясь к дымному облаку. — Отказываться не имеешь права, я про тебя в сказках читал.
— Я не джинн, — перевёл новые слова Денис.
— В смысле... А кто же ты тогда, ночная ваза? — возмутился Валера. — А ну сознавайся! На Присциллу шестеришь?
— Нет. Я Каракат. Работаю... На вампира работал. Я тут случайно. Попал сюда и не могу выбраться. Я тут уже десять лет. Раньше я был жёлтого цвета, — прочитал вслух Денис.
Друзья недоверчиво переглянулись.
— Что за каракатица? — шёпотом спросил Денис у Валеры.
— Колония плотоядных микроорганизмов. Вампирский туман. Больше ничего не знаю, — так же шёпотом ответил тот.
— Хорошенькие дела, — поглядывая на потолок, пробормотал Денис. — Он к нам в банду хочет. Так и написал. Возьмём?
— А тебе бы всех котят бездомных прикармливать? Мы его в первый раз видим. А вдруг он стукач?
— Пишет, что не стукач.
— Деня, с каких пор ты с керамическими изделиями заодно стал? Может, ты сам горшок?
— Пишет, что вместе с нами сюда доставили ещё одного пленника. Злого старика. Знает к нему дорогу.
— Да ладно?
Валера перепроверил текст. Да, всё верно. Напарник перевёл правильно.
— А почему не по-русски? — поинтересовался он у караката.
Сизый дым принялся выводить расплывчатыми буквами, что он понимает русский, но не владеет грамотой, что его родной язык венгерский, что его бабушка была еврейкой, а дедушка поляком, а сам он наполовину немец, и если господа желают, он может писать на языках этих стран, но не на русском, увы. Далее дым поведал, что он может быть полезен, может шпионить, подслушивать, воровать мелкие вещи, есть рекомендации от старого работодателя, правда на словах, но он клянётся сотрудничать честно...
— Всё-всё. Тихо! У меня глаза заболели, — замахал руками Валера, после чего сообщил: — Ладно, теперь ты с нами.
И повернулся к товарищу.
— План меняется. Долго нам тут рассиживаться нельзя, девочки заскучают. Поэтому поступим следующим образом. Каракат остаётся тут и подглядывает, по возможности перемещается следом за нами, но не отсвечивает. Я продолжаю вешать хозяйкам лапшу на уши, а ты, вот конкретно ты, будешь задавать им вопросы всякие. Понял?