Безумный Ёж отёр свою правую ладонь об штаны и, смело шагнув вперёд, протянул её для рукопожатия. Роман явно обрадовался, заулыбался, он тоже сделал шаг навстречу сыну Выродка, но когда начали пожимать руки, огненный Змий неожиданно задёргался и попытался вырвать свою руку, но Падла держал крепко и не отпускал.
— Чья земля-то, змеёныш, ась? — притянув к себе поближе Романа, выдохнул безумный Ёж. — Думал ты, что под защитой столбов Соломоновых, что я из круга вышел, а то, что я к кругу другой пририсовал, чуток побольше, не углядел? И завсегда вы, племя змеиное, на мелочах попадаетесь.
— Отпусти! Отпусти руку! Я пришёл к тебе с миром! Как парламентёр! Ты не оставляешь мне выбора! — завыл Роман.
— Какой ещё парламентёр? — совершенно искренне удивился старик. — Я не веду переговоров с добычей. А ты — моя добыча. Такой повод ваше сучье племя извести я, может быть, сотню лет ждал.
И, подняв голову вверх, он крикнул:
— Славься, отец! Славься же в детях и делах наших!
— Славься в предках, славься в потомках, славься в кипучей крови, в коей утонут дерзнувшие оспорить славу твою! — закричали прятавшиеся на теле гиганта Мафуса дети Выродка и как горох посыпались вниз потрошить ненавистных скоморохов.
Глава 42
Было бы у него тело, Валера бы уже, наверное, прыгал от радости. Однако тела отсутствовало, и оставалось лишь наблюдать, как Романа заталкивают в центр круга, не забывая попутно освобождать от различных ценностей. Но прежде чем Барсуки Форсун и Кадило приступили к грабежу супостата, Дениска нанёс ему в спину свой единственный и самый коварный удар. Вот поэтому его Шэнь Су-си и ценил. Природная незаметность в купе с внезапностью — самое то для клана Змеи. Ударил и убежал, всё. А враг кряхтит, корчится и умирает, так и не понимая до конца, что же произошло. Не, не, дорогой, это была не молния и не инфаркт, это был Денис. Костяным ножом ковырнул и в кустах спрятался... Условно, конечно. Откуда тут кустарнику взяться. Один мох под ногами да редкие и хилые кривые берёзки. Зато кто бы вы думали завладел перстнем с изумрудом? Ну конечно же Падла, кто же ещё. Спешившие на выручку предводителю скоморохи в одно мгновение превратились в пепел, а безумный Ёж поднял над головой жилистую левую руку и победоносно запел. И оттого пения ожили и зашевелились гиганты Мафусы. Они медленно потянулись в его сторону, расшвыривая попадавшиеся на пути повозки, постепенно формируя вокруг столбов ещё один круг защиты. В скором времени детей Выродка охраняла настоящая живая крепость, если, конечно, к древним лешим можно было применять такие слова. Понятие «живой» для них не совсем верно, они же прорастали из мёртвых титанов, чья гнилая плоть под воздействием некроклеток трансформировалась в некое подобие древесины. Конечно, процесс не быстрый, иначе бы эти чудища давно уже заполонили всю планету и стали доминирующим видом. Но всё же, когда глядишь на эту махину, как она шевелится, медленно ступает по земле, опираясь на внушительных размеров гибкие отростки, похожие не то на хоботы слонов, не то на щупальца осьминогов, то кажется, что такого колосса никто не сломит. А уж когда такое чудо-юдо укореняется и пускает во все стороны лозы и ветви, то образуется высоченная живая изгородь, не хуже деревянного кремля, а тела Мафусов высятся над нею, словно башни. Но и это ещё не всё: у этих башен были защитники. Если раньше насекомые, жуки и всякие паразиты нападали на скоморохов нехотя и только когда чувствовали угрозу, то теперь они словно с цепи сорвались. Пчёлы, осы, сороконожки, крупные муравьи и совсем уж неизвестные науке насекомые перешли в наступление и грызли врагов везде, где могли до них добраться. От них не было спасения ни на земле, ни в воздухе, а учитывая, что многие из них были эндемиками и жили исключительно на телах древних леших, то противоядия против их ядов и токсинов было просто не найти.