— Ты всё правильно понял! Станислав Чёрный — сын Кудеяра. И никакой он не чемпион, это всё моя сказочка, я её вплёл в повествование, а Выродок вынужден был сглотнуть! — хохотнул Леонид Исакович и повернулся к электронщику с неким инструментом, похожим на пистолет.
Афоня похолодел. И никакой это не пистолет, в левой руке учёный держал многозарядный инъектор.
— Зачем он вам?
— А ты догадайся. Достоевский может прочитать твои мысли, поэтому извини, дорогой товарищ, но я вынужден немного подстраховаться. Знаешь, зачем нужен Станислав? По глазам твоим вижу, что не знаешь. Я попросил Сенат разыскать его и заплатить за один бой. И в том бою Валера применит против него «Тень Выродка». Да о чём я говорю, он уже его применил, — ухмыльнулся Леонид Исакович. Кукла навела пистолет на электронщика и продолжила: — Шуточка в том, что Станислав находится под действием проклятия «Колокольного Мертвеца». И если два бойца, оба проклятые Колокольным, станут сражаться друг с другом и один из них использует «Тень Выродка», то, как известно, на чаше весов окажутся не только их жизни, но и души. Умрёт тот, кто слабее, а тот, кто сильнее, воскреснет, но Колокольный до срока бережёт душу того, которую заберёт впоследствии. Там ничья! Там будет ничья! Да что я говорю: игра уже состоялась, достаточно прочитать прошлые события. Всё это кровавое побоище, от которого содрогнулся Офир и после которого их Сенат окончательно уверовал в моё могущество, всё это давно свершившийся факт. Они оба не умерли, они оба живы, они оба находятся под проклятием Колокольного! Я переиграл не только Достоевского, но и самого Выродка! Понимаешь — я!!!
«Всё-таки он рехнулся», — успел подумать Афоня, прежде чем в него выстрелили.
Глава 32
После стольких дней томительного ожидания и безделья нам наконец-таки разрешили вернуться на арену и побороться за чемпионский титул. Нашим противником должен был стать некий Станислав Чёрный — высший гибрид. Или, как здесь принято называть, носитель гнилой крови. И пусть Валера ворчал, что это всё подстава и кидалово, но я всё равно был счастлив. Ведь я был уверен, что с таким арсеналом заклинаний и боевых приёмов нам сам чёрт был не брат. Смущало только, что наши учителя, которые очевидно находились где-то поблизости, не могли с нами связаться и подсобить. Валера утверждал, что это из-за инопланетян, но я всё ещё ему не верил, ведь он вообще говорил разное. Говорил, например, что никакого бывшего чемпиона нет и быть не могло, поскольку он проверял все турнирные таблицы за последние десять лет. Говорил, что нам вменяют убийство сенатора, а поскольку, сидя в ящике, мы колдовать не могли, как и переговорить с учителями, то и получается, что нас определили на казнь таким вот гуманным способом. Я возражал. Я считал, что бой будет честным и у каждой из сторон должны быть равные шансы, поскольку за правилами всегда строго следили. Да и не будет никто убивать таких гладиаторов, как мы, стоящих на самой вершине турнирной таблицы. Убивают только тех, у кого имеются запасные тела, а у нас их нет, значит, в случае нашего проигрыша нас максимум покалечат. Валера же, в свою очередь, припомнил мне, что в Офире с нарушением закона — полный порядок. Гладиатор — это собственность государства, а значит, в случае чего нас вполне можно списать на законных основаниях. Тем более что про этого Станислава ничего не известно, кроме подозрений, связанных с его фамилией. Помнишь Романа Чёрного? Это огненный змий, а ещё колдун высшей категории. Не забыл ещё, что его банды творят на Руси-Матушке? Они же беспредельщики! Это на Земле они вне закона и бандиты последние, а здесь, в Офире, эти мрази — уважаемые господа. С Офира выдачи нет, понял?