Глава 11
Электронщик Афоня, до того как получил работу в Восьмом отделе, считал себя махровым атеистом. Не, ну а чё, бога нет, души нет, потому как нет никаких практических доказательств, а после смерти человек становится трупом, который постепенно разлагается и становится кормом для всяких бактерий. Но так было раньше, сейчас он твёрдо знал: потусторонний мир существует, и он не один, их много, а уж куда попадёшь — зависит от тебя самого, если ты, конечно, не работаешь в секретной организации. Тут уж судьба твоя будет определена. Рай, Ад, Вальгалла, поля вечной охоты — ага, мечтай. Магические печати, которые ставят на всех сотрудников, содержат не только всякие допуски и подписки о неразглашении, но ещё и направление от государства в одно конкретное место. Никто не знает, хорошее оно или плохое, но слухи ходят, что там караул как скучно. И потому, когда он увидел, кого призвал Фёдор Михайлович, то упал на траву и буквально позеленел от страха, рассчитывая слиться с растительностью.
В центре круга из мусора и камешков появился низенький лысый мужчина лет пятидесяти, в белой рубашке с длинным рукавом, поверх которой были надеты чёрные нарукавники. На ногах у него были старомодные брюки тёмного цвета и чёрные лакированные ботинки с широким носом. В правой руке у него была небольшая книжка, а в левой — амбарные деревянные счёты.
— Талер! — обречённо простонал электронщик. — Безумец, ты призвал самого Талера.
— Заткнись, салага, мне треба Костомарова вытащить, — небрежным голосом посоветовал ему пенсионер, после чего кивнул мужчине со счётами.
— Доброго дня тебе, ваше сиятельство.
Лысый как-то нехорошо прищурился, изучая Достоевского, пожевал губами и потянулся за книжкой.
— Фёдор Михайлович Достоевский; 1937 года рождения, сирота. Опаздываете... Десять лет вас уже дожидаемся... — скучным голосом произнёс он, листая страницы.
— Талер, но я же не Достоевский. Ты же знаешь, — ухмыльнулся старик.
— М-да? А ваши метрики говорят обратное... Кстати.
Он внимательно посмотрел на молодого человека, скорчившегося у ног Достоевского, и снова уставился в книжку.
— Афанасий Иванович Поляков; 1979 года рождения; город Пермь, угу, м-да... Скончался: сегодня утром в авиакатастрофе под Сасово. Конкретики, к сожалению, нет, число жертв всё ещё уточняется. Ну что же.
Он захлопнул книжку.
— Раз уж вы меня сами призвали, то я, так и быть, по доброте душевной, лично сопровожу вас в наш посмертный профилакторий для сотрудников и государственных служащих. Уверяю, у нас вам очень понравится. Шашки, шахматы, игры на гитаре, пасьянс и многое другое ждут вас...