Нет. Ничего не видно. Но ведь это точно не последний рисунок?
Афоня вздрогнул, когда кабина лифта дёрнулась и остановилась. На мгновение ему показалось, что он всё это время спал и только-только пришёл в себя. Двери открылись, он выглянул наружу, отмечая, что уехал на самый нижний этаж, в костницу, и сейчас бы лучше вернуться к себе в палату. Но он этого почему-то не сделал. Внутренний голос настоятельно требовал уйти немедленно, однако Афоня не захотел его слушать. Вооружённый рисунком, он вошёл в пещеру, где в центре стояли два каменных саркофага, и, остановившись перед ними, постучал кулаком сначала по одному, а потом по-другому.
— Алло, вставайте, — негромко позвал он, обращаясь к спящим. — Я не вижу, что было дальше.
Ответом ему было молчание. Электронщик подождал немного, снова позвал, и когда ему снова никто не ответил, он принялся отключать саркофаги от системы жизнеобеспечения. С этим делом он справился за пять минут, куда сложнее было открыть стеклянные крышки. Добившись своего, он склонился над спящим Валерой и ткнул ему в лицо своим рисунком.
— Что было дальше, отвечай!
Валера продолжал спать.
— Окей.
Электронщик примерился и с размаху зарядил спящему по лицу, а затем перешёл к другому саркофагу, намереваясь повторить процедуру. Но когда он занёс кулак над лицом Дениса, тот неожиданно открыл глаза, и Афоня оцепенел от страха.
— Привет, — сказал Денис, глядя на Афоню снизу вверх.
— Я... Это, — смутился Афоня, инстинктивно убирая руку, словно нашкодивший школьник.
— Я знаю, — улыбнулся Денис.
— И это... — Афоня испуганно перевёл взгляд на соседний саркофаг.
— Мы всё про тебя знаем, — снова улыбнулся Денис. — Советую бежать, пока не поздно, а то он уже начал начитывать проклятие сколопендры.
Афоня инстинктивно попятился. Он услышал таинственный и зловещий шёпот, доносившийся из саркофага, в котором находился Валера, и теперь пытался вспомнить всё, что ему было известно про это таинственное проклятие. Память услужливо подсказала, что если он не поторопится, то ему точно пиздец. Электронщик нервно сглотнул, повернулся к саркофагам спиной и рванул без оглядки. Вслед ему нёсся зловещий хохот Валеры.
— Беги, Форест, беги! Беги, как ветер! Деня, он меня по харе ударил! Что ты лежишь, как баба? Ату его, сколопендры! Ату!
Где-то далеко наверху, в домике лесника на столе сначала пошла трещинами, а потом и вовсе взорвалась стоявшая на столе початая бутылка водки.