— Поэтому вы надеетесь найти место...
— Да ничего я не надеюсь, — с досадой ответил Леонид Исакович. — Я это чую. Гарганта здесь. У него в бункере, но просто так он нам её не отдаст. Вот и ищу намёки.
— Чего? — не поверил ему Афоня.
— Ха! А знаешь, откуда у меня такие подозрения? Я, возможно, единственный в этом мире, кто осведомлён о спецхране с самым мощным ваджрагенератором в мире, — тут учёный для убедительности топнул ногой. — Пять тысяч мегаватт, представляешь? У кого ещё такой есть? Ты когда-нибудь интересовался, сколько нужно энергии, чтобы запустить Гарганту? А по документам этот спецхран на консервации. Такая мощь и на консервации, к чему бы это? А? Но одна улика у нас имеется. И это скелет. Да-да, тот самый скелет внизу. Он его точно раздобыл на месте предполагаемой гибели. Значит, он был в селении и проводил там раскопки, потому как мне известно, что головы Выродка всегда были отдельно от тела хозяина. Понимаешь? Всегда.
— В смысле: головы отдельно? — не понял парень. — А как он тогда без голов-то?
Кукла в ответ только развела руками и уселась на траву, потом знаком предложила электронщику сделать то же самое. Парень послушно уселся рядом.
— Он ведь бог, — глядя куда-то вдаль, сказал Костомаров. — Теоретически он способен был принимать любой облик, а головы раздавал вождям и жрецам, дабы те транслировали последователям его волю. Но это не так важно, как то, что мне бы хотелось вам рассказать.
— Я вас слушаю, — кивнул Афоня.
— А важно то, что он до сих пор на нас всех влияет. Да, он якобы умер, но он влияет. Отсюда получается, что его не смогли убить, он только потерял материальное тело, — сообщила кукла.
— Ну да. Меня книжкой ёбнуло. Выходит, что божий знак, — подтвердил Афоня.
— Да я не про то... Как бы это лучше вам объяснить? — призадумался Костомаров. — Ну, скажем: вы слышали про Японскую ССР?
— Чего?
— Я так и думал. А вы в курсе, что СССР не распался? И что в составе СССР Куба, Северная Корея и Вьетнам?
— Да вы сбрендили, что ли, Леонид Исакович?
— Вот именно. Я когда за ноутбук сел, сначала сбрендил, потом решил не обострять, а потом на пьяные щи меня на вандализм и потянуло. Я ведь умер хоть и несколько лет назад, но там все, представьте себе, все умерли при СССР. Нет никакой Российской Федерации и в помине, но об этом знает только моя память. А вы или Достоевский — ни сном ни духом. Понимаете, к чему я клоню?
— Вы намекаете, что вы псих? — мягким голосом уточнил Афоня.
— Я намекаю на Неписаную рукопись. Два человечка побывали там в XVII веке, устроили пожар в Верхотурье, и пожалуйста: нету больше города-миллионника, а вы воспринимаете это как должное, для вас ничего не поменялось. Вы этого не видите. История изменилась независимо от вас. Наше общее прошлое меняется там постоянно. Завтра они, Афанасий, убьют, скажем, нечаянно вашего далёкого предка или вступят в половую связь, ну вы понимаете, с вашей прапрапрапра...