А когда выбрались из пекла и оказались в поле на свежем воздухе, тут-то мы с ног и попадали. Жить хотелось. Пить хотелось. Дышать... Ни с чем не сравнимое счастье. Правда, потом я вспомнил, что идея поджечь дом принадлежала моему другу, и мне захотелось совершить над ним правосудие, но его слова о том, что погоня, скорее всего, отстанет из-за пожара, несколько успокоили меня, и я решил отложить профилактические пиздюли на другое, более подходящее время.

После пережитого мы некоторое время лежали, обмениваясь впечатлениями, состоящими в основном из междометий, а потом Деня учуял поблизости воду, и мы осторожно поползли вперёд. У меня обгорели волосы и лицо, одежда превратилась в лохмотья, я практически ничего не видел, не знаю, сколько мы так ползли, но в результате всё-таки добрались до небольшой речки, где напились воды и стали приводить себя в порядок.

Да какой там порядок — от тех рубах и портков, коими мы обзавелись в Верхотурье, почти ничего не осталось, выжили только сапоги с портянками да котомка с дубинками, которую тащил на себе мой напарник. Мы искупались в холодной воде, осмотрели друг дружку на предмет увечий и обнаружили, что все наши раны и ожоги успешно зажили. А я-то думал, что я один такой уникальный, но оказалось, что и у Дениски то же самое. Я даже хотел предложить ему эксперимент — полоснуть его ножом и посмотреть, как он будет регенерировать, но посторонние человеческие голоса отвлекли меня. На другой стороне реки мы увидели стадо коров, которое гнал на водопой мальчик-пастух, и, наскоро посовещавшись, мы решили представиться погорельцами.

Переговорив с пастушком, мы выяснили, где находится ближайшая деревня, и направились в неё, целясь разжиться съестными припасами и различными ништяками. Деревня оказалась окружена земляным валом, сверху которого высился частокол не хуже того, что я видел у старообрядцев, и мы уже было заподозрили недоброе, но первое же общение с местными развеяло наши опасения. Оказывается, погорельцам всегда сочувствуют. Местные видели, как горит лес, и этих доказательств им было достаточно. С нами поговорил деревенский староста. Мы сказали ему, что мы странствующие монахи и буквально вот только что избежали «Геенны Огненной». Помогите, люди добрые, кто чем может? Не оставьте, как говорится, в нужде. А монашек Денис вам за это исполнит вокально-музыкальный хит «Отче наш» и ещё каждого благословит забесплатно.

Но и этого не потребовалось. Нас приютили в доме старосты, накормили серыми щами, в которых мы совершенно не нашли никакого мяса, но зато хлеба наелись от пуза, и я даже задремал было, но тут нам принесли новую одежду... Ну, как новую. Ношеную, но все прорехи были старательно зашиты, правда, в кармане одной из них я нашёл высохший человеческий палец, а сердобольная хозяйка, принёсшая вещи, радостно сообщила нам, что одёжа ещё от других монахов осталась, которые тут в позапрошлом году проходили, да их по пути на погосте кто-то живьём убил. «Не сходите ли на погост, добрые люди? Не помолитесь ли за души невинно усопших, а то ведь они потом за свою одёжу с вас шкуру живьём сдерут».