Приглядевшись внимательно, я поняла, что пещера не совсем естественного происхождения. Она больше походила на заброшенную шахту, на что намекали брошенные тачки, сильно заросшие горы шлака, дряхлая коновязь, которая того и гляди рассыплется в труху.
Пока я изучала ландшафт, Валентайн подошел вплотную к темнеющему провалу пещеры. Вход очерчивала то ли выжженная, то ли вытоптанная площадка, усыпанная чем-то неприлично напоминавшем кости. Надеюсь, не людей, но с моего места было не видно.
— Пегеро.
Опять этот жуткий, пробирающий до костей тон. Слово упало, и, кажется, мир вокруг замер. Стихли птицы, шелест осенних листьев, исчезли все звуки живого леса. И даже солнце, казалось, немного потускнело.
А в провале пещеры забурлила, заклубилась тьма, прищурилась множеством кроваво-красных глаз, подалась вперед и с шипением отползла обратно.
— Де-мо-но-лог… — прошелестела тьма.
Валентайн оскалился и подбоченился.
— Пропустишь полюбоваться пещерой?
По сравнению с огромным проходом Валентайн был, прямо скажем, несопоставимо мал. И если до этого мне было как-то любопытно-неспокойно, то сейчас хотелось завопить, что я уже налюбовалась прям отсюда из седла, схватить темного за шкирку и дать деру.
— Зачем? — поинтересовалась тьма.
— Невесте показать, — с невозмутимым видом заявил Валентайн.
Эй, какой еще невесте⁈ Я на это не подписывалась!
— Невеста? Светлая? — тьма синхронно моргнула всеми красными глазищами.
— Светлая, — подтвердил парень без колебаний.
— Хм… — задумалась тьма. — А зачем тебе светлая? Они… бесчестны.
— Она другая, — с нажимом произнес Валентайн.
— Еще бы, — ехидно прошелестела тьма. — Это-та точно не такая, как все.
Умом-то я понимала, что Валентайн никогда бы не привел меня в по-настоящему опасное место. Но одно дело — ум, а другое — глазастая тьма в огромной пещере. Которая еще и ехидствует.
— Я прошел с ней сквозь туман, — спокойно произнес маг. — И пройду сквозь тьму.
Вот зачем, зачем он угрожает этому монстру из пещеры? Мне и тут хорошо! Под чистым небом и ясным солнышком!
— Туман… — задумчиво прошелестела тьма и внезапно произнесла. — Проходите.
Валентайн не шелохнулся, лишь произнес:
— Договор.
Сначала я подумала, что тьма злится, так она забурлила, заволновалась, замигала глазищами. А потом поняла, что этот хриплый шелест — смех.
— Это будет даже интересно, — отсмеявшись, ответила тьма.
Из пещеры выскользнули черные, точно атласные, ленты и сплелись в человеческую фигуру. А затем очертания ее смазались на долю мгновения, и вот уже перед Валентайном стоит девушка невероятной красоты. Такая прям ух! Фигура — песочные часы, длинные иссиня-черные волосы в высоком хвосте, красные глаза в пол-лица.