— Еще как! — согласился парень. — Так где завтракаем?
— Как ты вообще посмел⁈ — я продолжила негодовать.
— Легко и непринужденно. И с удовольствием!
— Валентайн! Это неприемлемо!
— Почему? — искренне удивился парень.
— Потому что!
— Тебе что, не понравилось?
— А? — растерялась я и позорно вспыхнула.
— Ага, понравилось! — торжественно воскликнул парень, будто уличил меня в чем-то нехорошем.
Я окончательно растерялась и решила, что самым разумным в данной ситуации будет трусливое бегство. Но бежать от темного мага в утреннем городке было особенно некуда.
— Николетта. — парень коснулся моего локтя, заставляя обернуться.
Я ожидала увидеть довольную-предовольную рожу, но вместо этого наткнулась на серьезный взгляд зеленых глаз. И это заставило меня растеряться.
— Нужно поговорить, — сказал маг, а я лишь поджала губы, выражая этим все, что думаю о разговорах с наглыми хвостатыми.
— Пожалуйста.
Даже и не знаю, что больше меня соблазнило: то ли взгляд, то ли тон, то ли умопомрачительные запахи из таверны.
Валентайн молча предложил руку, а я… а что я, я решила дать ему шанс объясниться. В конце концов, закатить скандал я ему могу в любом месте в любое время.
Мы дошли до таверны, выбрали укромный столик и сделали заказ завтрака. Подавальщица не то что не прокомментировала наш внешний вид, она даже глазом не повела.
Я ждала, Валентайн молчал. Принесли еду, и мы принялись завтракать. Где-то между овсяной кашей на молоке с фруктами и орешками и яичницей-глазуньей с беконом и сыром я так подобрела, что готова была простить Валентайну вообще все на свете — и поцелуй, и Детрим, и нелестные комментарии о моих швейных навыках.
Когда на столе остался лишь пузатый чайник с душистым чаем, парень прикрыл глаза и позвал:
— Лагрус.
Воздух задрожал, точно перегретый, но демон не проявился.
— Принесешь мою корреспонденцию, как мы закончим.
Демон не ответил, но воздух разгладился. А Валентайн глубоко вздохнул и заговорил.
61
— Я думаю, ты заметила, что у темных не принято благодарить светлых. Как и многое другое, это — результат многовековой вражды. Но когда ты спасла Анну, я решил, что помогу тебя выдержать этот год в Темнейшей. Ты и сама должна понимать, что ни ректор, ни декан не успели бы, вздумай другие студенты отыграться на тебе за все, что накопилось на душе. Запинали бы насмерть, и даже твой дар исцелять тебя бы не спас. Я дал себе слово, что ты выживешь и выйдешь отсюда целой и невредимой.
Он помолчал, водя ладонью над своей чашкой. Проводит ладонью вправо — чай покрывается льдом, влево — закипает. Медитативное занятие, прямо скажем.