— Не переживай, успеешь! — широко улыбнулся темный, и я сердито стукнула его по плечу.
Потом Валентайн стребовал бумагу и стило и долго и вдумчиво сочинял четыре письма. Четыре, чтоб его благословило, письма! А потом еще и протянул мне наполовину облизанный конверт и поинтересовался, не хочу ли я помочь для ускорения процесса.
— О, Пресветлый, а ведь казался нормальным человеком… — застонала я.
Валентайн сверкнул своими потрясающе зелеными глазами:
— Я не человек, Николетта. Я — темный маг.
Пафос момента был испорчен скрипом почтальонши:
— Очередь не задерживайте, юноша!
Юноша хмыкнул, но быстро закончил возиться с конвертами. И только после этого мы, наконец, добрались до наемного экипажа и отправились в Темнейшую академию.
Я откинулась на спинку сиденья и, отчаянно борясь с зевотой, смотрела в окно. Городские улочки сменились предгорьем, дорога сузилась, и вот мы въехали на серпантин. Пейзаж стал совершенно скучным, и я сама не заметила, как начала проваливаться в сон, уютно пристроившись на плече у Валентайна.
64
— Привет! — будничным тоном сообщила я, заходя в свою комнату в общежитии Темнейшей.
В комнате имелись: Анна, Аларик, Элли и Эмми, Максимилиан и Элайджа. В общем, вся компания Валентайна набилась в крошечное пространство, чтобы, судя по всему, помянуть того самого Валентайна. Ну и меня заодно.
При моем появлении компания притихла. Даже стекло с поминальными напитками перестало звякать.
— Макс, кажется, это по твоей части, — философски заметил Элайджа.
— Я ее не вызывал… — как-то жалобно произнес Макс, стремительно зеленея.
— Не вызывал, — согласилась я. — Я сама пришла.
Максимилиан молча протянул тару Аларику, в которую тот так же молча налил поминальный напиток, который некромант опрокинул в себя залпом. Как только не подавился!
— Хм. — изрек Макс, продолжая рассматриваться меня. — А как ты так хорошо сохранилась?
— Я же целитель, Макс, — скрестила руки на груди. — Что за дурацкие вопросы?
— Ну, раз она тут, значит, скоро и брат заявится, — заметила Анна, заглядывая в свой стакан. — Наливай! — и тоже сунула тару под нос Аларику.
— Это вряд ли, — честно ответила я и начала протискиваться к своему шкафу за вещами личной гигиены. — Он уже, наверное, спит мертвецким сном.
Кажется, последняя фраза добила присутствующих — каждый сунул Аларику посудину, требуя наполнить ее.
— Так, я иду приводить себя в порядок и хочу вернуться и тоже упасть и умереть. Намек ясен? — строго спросила я.
Присутствующие кивнули вразнобой. Зато очень синхронно опрокинули в себя стаканы.
Я же забаррикадировалась в ванной и полчаса просто стояла под струями горячей воды, вспоминая прошедшие дни. Еще полчаса я с чувством и удовольствием отмывала с себя дорожную пыль. А когда вышла из душевой, то оказалось, что все уже разошлись, оставив после себя бардак и спящую прямо в одежде Анну.