— А они с рождения такие или под действием магии?
Парень немного завис, то ли пытаясь вспомнить, то ли не совсем понимая, с чего такая реакция.
— Магии, конечно, — ответил за него Валентайн. — У каждого темного мага есть э-э-э… некоторые отличительные особенности от своего дара.
— Кроме ведьм, — подала голос одна из близняшек.
— Кроме ведьм, — согласился Валентайн, — но Ведьма и не маг.
— Значит, под действием магии… — задумчиво проговорила я, рассматривая Элайджа.
— Валли, я ее боюсь, — честно заявил парень, отодвинувшись от меня насколько хватало стола.
— Красивая девушка так заинтересованно на тебя смотрит, что в этом страшного? — не понял Валентайн.
— Это интерес некроманта к свежему трупу, а не женщины к мужчине!
— Николетта, — вздохнул Валентайн, — скажи нашему другу, что ты ни о чем таком не думаешь. Не думаешь же?
— Ни о чем «таком» я не думаю, — согласилась я.
— А о чем ты думаешь, так внимательно меня рассматривая? — прищурился маг крови, и я, в принципе, понимала его тревогу, а потому не стала облегчать парню жизнь.
— Думаю, вот если выбить или, например, выдрать твои клыки, отрастит ли их магия снова? — честно ответила я, заставив всех присутствующих как-то подозрительно хрюкнуть.
— М-да-а-а-а… — протянул некромант, — девушка, а вы точно целительница?
— Однозначно, — подтвердила я, берясь за приборы.
— Темная целительница, — с уважением резюмировал некромант.
16
После ужина я пошла в лазарет причинять добро темным магам. Внезапно вместе со мной отправилась вся компашка Валентайна. Причем отправилась молча, как само собой разумеющееся. Я даже, грешным делом, подумала, что они решили меня проводить, но ошиблась — ребята пришли навестить хозяина незанятого стула.
Им оказался шкафообразный парень, темный паладин, чьей тенью я восхитилась в прошлый раз. Он с превеликим трудом, помогая себе руками, присел на кровати, едва мы забились в его секцию.
— Аларик! — взвизгнули близняшки и повисли на парне.
Тот едва заметно посерел, а я почувствовала просто неконтролируемый приступ бешенства. В прикрепленных к кровати листах значилось падение с большой высоты. Значит, у парня в лучшем случае поломаны кости. В худшем… Сколько он уже тут, неделю? Их что, вместе с Анной так помяло?
— Так, — произнесла я, вешая историю болезни на место.
В это же время раздался дробный стук каблуков, разделяющие шторы покачнулись, и в крошечное пространство, и так забитое людьми, влетела лекарша.
— Так! — рявкнула она. — Вы совсем сдурели на нем висеть⁈ Ну-ка, выметайтесь отсюда!
— Ну госпожа Скальон! — заголосила дурная компашка.