— И кто же он, если не чудовище? — прищурился портальщик.
— Пациент, — не моргнув глазом ответила я.
— Кто? — обалдел Валентайн.
— Кто? — удивленно моргнул портальщик.
— Пациент, — повторила я.
— И от чего ты лечишь этого… подозрительно здорового лба?
— У него редкая болезнь, — охотно ответила я, — срамная. Чешуей покрывается.
Обалдели все, но по-разному. Портальщик обалдел и попятился, Валентайн обалдел и разозлился.
— Ах ты маленькая… целительница… — прошипел парень.
Я покосилась на демонолога и, ткнув в него пальцем, сказала портальщику:
— Вот, смотри, видишь? Чешуя!
Портальщик окончательно растерялся. Он, видимо, ждал, что я заявлюсь буквально с демоном на цепочке, а я явилась с каким-то парнем с подозрительной бациллой.
— Так это, нам бы в Дарктаун, — продолжила я шокировать портальщика, — а то вдруг зараза заразная? Не хотелось бы перезаражать весь город! Будете все в чешуе ходить…
Портальщик пискнул что-то в духе «так бы сразу и сказала!» и, обойдя нас по широкой дуге, подбежал к панели управления. Мы с Валентайном, кажется, едва успели дойти до портального круга, как тот заработал. Бравый служитель транспортного телепорта героически защищал любимый город от неведомой напасти и с превеликой радостью и, что немаловажно, бесплатно отправил нас куда подальше.
60
— Ну все, светлая, теперь тебя ничто не спасет, — заявил Валентайн, едва символы на телепортационном круге погасли.
— Я уже устала повторять, что не боюсь тебя, — поморщилась в ответ.
Парень спрыгнул с каменной платформы и протянул мне руку, на которую я не раздумывая оперлась, спускаясь на землю.
— Вот и славно, — произнес он.
Светало. Я успела подумать, что нам еще демон знает как и сколько ковылять в академию. Что придется возвращаться в город за подменным платьем, потому что это оставалось только торжественно сжечь. Успела расстроиться и немного разозлиться. Успела даже поднять голову, чтобы посмотреть на Валентайна.
А этот темный…
Этот чешуйчатый…
Этот хвостатый гад…
Он взял и поцеловал меня! Прямо посреди портальной площади! На глазах у всего народа!
— Я отмщен, — удовлетворенно заявил темный маг и, как ни в чем не бывало, предложил мне локоть и спросил: — Завтракаем тут или в академии?
А я от возмущения так и стояла, хватая ртом воздух. Хотелось треснуть его побольнее, вылечить что-нибудь ненужное или вообще завопить на весь город «Караул! Хулиганы чести и достоинства лишают!»
Но самое возмутительное, непонятное, неприемлемое, в конце концов, в произошедшем было то, что мне понравилось!
— Ты возмутителен! — воскликнула я, перестав изображать рыбу на суше.