— Правда-правда, — возразила я. — Ты мне три года прохода не давал.
— С самыми чистыми намерениями! — возмутился ночной король.
— Пф. — выразила я все, что об этом думаю.
— А ты вместо всего этого, — он обвел рукой зал, — выбрала это, — и указал на Валентайна.
— Темная магия — перспективное направление, — я пожала плечами в ответ.
Патрик хотел что-то ответить, но в зал начали вносить блюда, и разговоры пришлось отложить — голодные гости в нашем лице синхронно облизнусь.
— Вас там в вашей Темнейшей не только не моют, но еще и не кормят? — ехидно поинтересовался Патрик.
— Ты себе даже не представляешь, как ты близок к истине, друг мой, — пропел Валентайн.
А затем сложил ладони в молящемся жесте и поднял глаза в потолку:
— О, Темнейший! Благодарю тебя за хлеб насущный и чистейшую воду, что ты ниспослал своим детям!
Патрик продолжал сохранять каменное выражение лица, хотя я видела, как его челюсть так и норовит отпасть.
— Валентайн… — тихонько позвала я.
— Не мешай! Видишь, я истово молюсь? — не отводя взгляда от потолка, сказал темный.
— Вижу-вижу… только это… — я даже немного замялась, подбирая слова. Как бы корректнее выразиться? — Ты не в ту сторону молишься.
— М? — Валентайн покосился на меня.
Я показала пальцем вверх.
— Там Пресветлый.
Я показала пальцем вниз:
— А там Темнейший.
Валентайн оскалился:
— Ты же образованная девочка, должна знать, что это две грани одной сущности.
Я не стала вдаваться в теологические дискуссии, мне с избытком хватило философских, и уже взяла в руки приборы, чтобы, наконец, нормально поесть впервые за долгое время, но Валентайн попросил:
— Погоди.
И произнес холодным, властным, пугающим тоном:
— Аурум.
За его плечом точно из серебристой пыли возник полупрозрачный тонкий юноша, словно весь покрытый блестками. Валентайн даже не оглянулся. Зеленые глаза сияли, полные магии, когда парень отдал приказ:
— Проверь.
Полупрозрачный юноша распался на серебристую пыль и мерцающим вихрем пронесся по столу. Красивенько. Только мусорить в тарелки было совсем необязательно!
Хотела возмутиться, но демон снова оформился за спиной Валентайна и с поклоном произнес:
— Тяжелый приворот во всех тарелках рядом с девушкой. Яд для магов во всех тарелках рядом с вами, господин.
— Ясно. — сухо произнес Валентайн и сделал отпускающий жест рукой, развеевая демона.
Я отложила приборы. Мы помолчали.
— Нет, все-таки зря я тебя спасла, — спокойно произнесла я, рассматривая испорченную еду.
55
— Чтобы ты понимала, на потолке тут прятан рисунок хитрой пентаграммы, блокирующей светлую магию, — добавил Валентайн.