Валентайн чуть нахмурился и погладил ладонью свой закрытый томик.
— Ты говоришь мудрые вещи, Николетта. Но я бы не хотел, чтобы ты в это лезла.
Я хотела возразить, но маг поднял ладонь, останавливая меня.
— Это опасно. Банально опасно. Я могу защитить тебя от чудовищ нашего замка, но не смогу защитить от светлейших чудовищ в рясах.
— Туманные чащи не оставят им выбора, — уверенно произнесла я.
— А что если завтра кто-то найдет способ от них избавиться? — Валентайн щелкнул пальцами. — И нет туманов. А темные есть. И людям обязательно надо кого-нибудь ненавидеть, такая уж натура человеческая.
— Обязательно кто-то рано или поздно победит туманы, — согласилась я. — И к этому времени люди должны мыслить иначе. Должна наступить гармония.
Парень тяжело вздохнул. Он не смотрел на меня, а был погружен в какие-то свои мрачные мысли. И я не удержалась, надавила на больное:
— Просто представь, что твоя семья больше не изображает светлых магов.
Валентайн поморщился.
— Запрещенный прием, герцогиня, — он погрозил мне пальцем. — Но я услышал твои аргументы. И нахожу их здравыми, хотя они мне и не нравятся.
Я улыбнулась.
— Что до твоей курсовой… Ты изучаешь прошлое, ища корни ситуации, источники проблем и вот это вот все, да?
Я кивнула.
— Так вот, забудь и выкинь все эти пыльные книжонки, — Валентайн взмахнул рукой, и толстенный скучный фолиант захлопнулся и отъехал на край стола.
— Эй! Я же не оставила закладку!
— Ты все равно спала над ней, хотя старательно держала глаза открытыми, — хмыкнул парень. — Подойди к теме с другой стороны. Ты видела туман. Ты шла через него. Ты видела домик лесной ведьмы. Пустой и пугающий. Ты буквально пощупала этот новый мир собственными руками. Ну и какое место там занимают темные маги?
Я посмотрела на парня, вспоминая какие-то хаотичные обрывки событий нашего путешествия. И тут меня озарило.
— Проводники!
— Нет! — возмутился он. — Защитники!
— Да! — возразила я. — Ты буквально за руку вел меня эти дни. Свет не проходит сквозь туманы. Но Тьма рассекает их.
69
Всю следующую неделю я с совершенно несвойственным для себя рвением занималась курсовой по философии. Я искала отсылки в исторической литературе, я перебирала цитаты великих людей, я загоняла Лорка по самым пыльным полкам. Он бы, наверное, с удовольствием послал меня… лазить по полкам самостоятельно, но за моим плечом, а еще иногда над душой, стоял Валентайн. Стоял и так выразительно улыбался, ненавязчиво полируя когти о лацкан пиджака.
К назначенному сроку я явилась на лекцию, сжимая толстенную пачку аккуратно сшитых листов, исписанных мелким почерком с двух сторон.