— А что делаешь ты в моей комнате?
— Живу, — сухо ответила я, распахивая шкаф, по логике вещей предназначенный для меня, но забитый какими-то тряпками.
— В моей комнате? — Анна изумилась. — Но никто не живет с демонологами!
— Почему? — спросила я, не оборачиваясь и вытряхивая ее барахло из шкафа ей на кровать.
— Ну мы же демонологи! — воскликнула девушка. — Прекрати трогать мои вещи!
Сил встать и устроить рукоприкладство у нее явно не хватало, хотя по лицу читалось, что очень хочется.
— И что? — я начала разворачивать свертки со своей новой одеждой и чуть не забытыми мелочами первой необходимости.
— И это небезопасно!
— Небезопасно после такой раны скакать по всему замку. А полуживого демонолога на соседней койке я уж как-нибудь переживу, — отрезала я.
В этот момент в дверь дробно постучали и, не дождавшись разрешения, вошли. Кто бы сомневался, что явился Валентайн.
— О, вижу, вы уже познакомились?
Мы синхронно повернулись к парню и одновременно проговорили:
— Что она здесь делает?
— Давайте знакомиться, — Валентайн плюхнулся на стул у письменного стола и приложил руку к сердцу:
— Я Валентайн Сатор, студент выпускного курса демонологии, любимец женщин, удачливый маг и просто красавчик.
Мы с Анной выразительно переглянулись, сойдясь во мнении, что этот просто красавчик просто самовлюбленный балбес.
— Это — Анна Сатор, студентка третьего курса демонологии, жуткая кокетка, не очень везучий маг и моя младшая сестренка.
Девушка поджала губы, но комментировать не стала.
— А это — Николетта Ромаро, новая ученица факультета некромантии, крайне скромная особа и тот самый целитель, что вытащил тебя обратно из-за грани.
Анна приподняла бровь, как-то странно на меня посмотрела, покосилась на брата и выдала глубокомысленное «Хм»… Нет, у темных определенно что-то с вежливостью! Хоть бы кто сказал спасибо за спасение их беспечной жизни!
— Ну, раз мы так замечательно познакомились, предлагаю посетить центр социальной жизни — столовую. Тем более что я голоден, как стая волков, — резюмировал Валентайн.
— Я все еще не понимаю, что она здесь делает, — я закрыла дверцу уже теперь своего шкафа и скрестила руки на груди. — Если вы думаете, что после работы целителя можно стоять на ушах — должна вас огорчить, это так не работает.
— Не переживай, сестрица знает, как работает целительский дар, — миролюбиво сказал Валентайн.
— Я второй раз ее лечить не буду, — пригрозила присутствующим, чтобы они поняли всю серьезность моих намерений.
Анна пренебрежительно фыркнула и щелкнула пальцами. Из воздуха буквально соткался прекрасный полупрозрачный юноша. Его портили только кроваво-красные глаза и легкая чешуйчатость на лице. Как небритость, только чешуйчатость.