Крис медленно, бережно ослабил объятие, но его ладони продолжали лежать на моих плечах. Он отстранился на полшага и посмотрел мне прямо в лицо.
В его карих глазах больше не было легкого, вежливого любопытства. Он смотрел на меня пристально, серьезно и с какой-то пронзительной, чуткой тревогой. Я моргнула, и в этот момент одна горячая слеза — результат того невыносимого эмоционального напряжения, которое я копила все эти дни, — медленно скатилась по моей щеке.
Крис заметил её. Его большой палец правой руки мягко, почти невесомо коснулся моей скулы, стирая влажный след.
— С вами всё в порядке, Элен? — тихо спросил он на своем бархатном французском. — Вы танцуете прекрасно, но... в вашем танце слишком много боли. Кого вы оставили в Вене?
Я смотрела на него, чувствуя, как у меня перехватывает дыхание от его близости. Человек, спроектировавший спальню для моего мужа и его любовницы, сейчас стоял передо мной и бережно стирал слезы с моего лица, даже не подозревая, кто я на самом деле. И эта невидимая, страшная связь между нами только что затянулась в тугой, неразрываемый узел.
Глава 8. Ночной Париж без фильтров
— В Вене осталась только серая осень и пара невысказанных обид, — я заставила себя улыбнуться, мягко высвобождая плечи из-под его ладоней. — А слезы… Наверное, это просто усталость с непривычки. Долгая дорога, чужой город. Танго иногда работает как катализатор — вытаскивает наружу всё, что ты пытался спрятать за плотным воротником.
Крис внимательно посмотрел на меня, словно взвешивая мои слова на каких-то невидимых, только ему известных аптекарских весах. В его взгляде не было навязчивого любопытства — только мягкое, щадящее понимание взрослого человека, который сам слишком хорошо знает, как пахнут старые обиды.
— Дорожная усталость — коварная штука, — негромко согласился он, отступая на полшага и давая мне возможность восстановить личные границы. — Она всегда бьет в самое слабое место. Давайте сменим обстановку. Дождь на улице наконец-то утих, а ночной Париж после грозы — это то, что нужно видеть без фильтров. Позволите мне проводить вас?
Я кивнула, чувствуя, как внутри меня медленно оседает лихорадочное напряжение. Идея вернуться сейчас в свой тесный, блеклый гостиничный номер казалась мне невыносимой. К тому же моя прагматичная бухгалтерская сущность напомнила: Крис Дюпон был моей единственной нитью, ведущей к Маркусу и Селин. Я должна была держаться за эту нить, даже если её натяжение причиняло мне боль.
Мы направились в сторону гардероба. Я присела на невысокую деревянную скамью у стены, шурша бумажным пакетом, лежавшим под моим стулом. Пальцы слегка задевали тонкие кожаные ремешки новых танцевальных туфель, пока я расстегивала маленькие пряжки на щиколотках. Я аккуратно сняла их, уложила обратно в картонную коробку и скользнула холодными ногами в привычные, мягкие замшевые ботинки на плоской подошве. Смена высоты каблука мгновенно вернула меня на землю — я снова стала Эленой, обманутой женой из Вены, а не загадочной танцовщицей с грустными глазами.