Я поднялась со стула. Тело затекло после многочасового сидения в одной позе, но спина была неестественно прямой. Я подошла к комоду в прихожей, где лежала моя кожаная сумка. Я открыла её и аккуратно опустила латунную связку ключей во внутренний карман, застегнув молнию. Это был мой первый шаг в зону невидимой турбулентности. И назад дороги больше не было.
Глава 3. Логика охоты
— Ты сошла с ума, если думаешь, что сможешь просто заставить его признаться, — Грета резко опустила тяжелую чашку с двойным эспрессо на круглую мраморную столешницу. Фарфор звякнул о камень сухо и раздраженно, пара капель темной пены выплеснулась на полированный край. — Он пилот, Элен. Капитан воздушного судна. Его годами учили действовать в условиях катастрофы, принимать решения за доли секунды и сохранять ледяное спокойствие, когда вокруг все горит. Если ты начнешь кричать, он просто включит свой «режим автопилота». Назовет тебя сумасшедшей, заблокирует счета, спрячет концы в воду и выставит тебя виноватой перед дочерью. Ты проиграешь этот бой еще до его начала.
В старой венской кофейне «Прюккель» пахло влажной шерстью пальто, крепко обжаренными кофейными зернами, сладкой корицей и старой бумагой — утренние газеты на деревянных зажимах сиротливо висели на стойке у входа. Дождь снаружи продолжал уныло хлестать по широким арочным окнам, за которыми расплывались тусклые огни проезжающих по Рингштрассе трамваев. За соседними столиками негромко переговаривались пожилые венцы, шурша страницами прессы, и этот сонный, привычный уют города казался мне сейчас декорацией к чужому, чуждому фильму.
Я сидела напротив Греты, плотно обхватив пальцами высокий стакан с горячей водой и лимоном. На мне были теплые шерстяные брюки винного цвета и плотная черная водолазка — я переоделась после той кошмарной, бессонной ночи, оставив мятое серое платье на дне бельевой корзины. На вешалке рядом с нашим столом висело мое длинное угольное пальто из плотной шерсти и серый кашемировый шарф, еще хранившие уличную сырость.
Грета была моей лучшей подругой и коллегой по работе уже больше десяти лет. В свои сорок пять она обладала той резкой, графичной красотой, которую женщины приобретают только с опытом и уверенностью в себе. Короткая стрижка, темные волосы с редкими, принципиально незакрашенными серебряными нитями на висках, строгие очки в тонкой металлической оправе и безупречно сидящий серый жакет под расстегнутым плащом. Грета была финансовым аудитором до мозга костей — человеком, который видел за цифрами не просто сухие отчеты, а человеческие слабости, интриги и скрытые мотивы.