Я посмотрела на свои руки. Пальцы всё еще слегка дрожали, а латунный ключ с гравировкой лилии продолжал тускло поблескивать в полумраке прихожей. Запах запекающегося штруделя из кухни стал невыносимо приторным, удушающим.
Я не стала включать свет в прихожей. В темноте контуры Маркуса казались размытыми, словно его уже не было в этой квартире. И я знала, что завтра начнется совсем другая игра. Игра, в которой дебет и кредит больше никогда не сойдутся.
Глава 2. Красное сторно
В бухгалтерском учете существует правило, жесткое и не терпящее компромиссов: ошибочную запись в книге баланса нельзя просто зачеркнуть, замазать корректором или стереть ластиком. Если в расчетные таблицы закралась неточность, бухгалтер обязан сделать так называемое «красное сторно». Это значит, что неверная сумма записывается еще раз, но уже красными чернилами. В финансовом мире красный цвет означает отрицательную величину. Он полностью обнуляет прежнюю ошибку, возвращая баланс к исходной точке, чтобы на следующей строчке можно было написать чистую, неискаженную правду.
В ту бесконечную октябрьскую ночь я отчаянно искала свои красные чернила.
Я сидела в углу нашей просторной гостиной за небольшим секретером из темного орехового дерева. Квартира была погружена в ту плотную, враждебную тишину, которая обычно наступает после сильных потрясений. Маркус спал за закрытой дверью спальни. Если я замирала и переставала дышать, то сквозь толстое дерево старинной двери могла расслышать его ровное, размеренное дыхание. Человек, который только что хладнокровно разрушил двадцать два года моей жизни, спал глубоким, безмятежным сном пилота, уверенного в своей правоте.
На мне всё еще было серое трикотажное платье. Подол его слегка помялся, а босые ноги, которые я поджала под себя на сиденье стула, давно остыли от сквозняка, тянувшего из-под балконной двери. Из кухни больше не пахло запеченными яблоками. Остывшая духовка сохранила лишь едва уловимый, горьковатый чад пригоревшего сахара, а сам штрудель — холодный, липкий и бесполезный — остался лежать на кухонном столе под льняной салфеткой. Вся теплота нашего дома улетучилась вместе с остывшим тестом.
Я открыла крышку своего тонкого серебристого ноутбука. В полумраке комнаты его экран вспыхнул резким, мертвенно-голубым светом, мгновенно проявив глубокие тени под моими глазами. Пальцы слегка дрожали, когда я вставляла в USB-порт электронный ключ безопасности. Наш общий семейный банковский счет всегда находился под моим строгим контролем. Маркус никогда не вникал в финансовые детали: он просто переводил свою капитанскую зарплату на общую карту, зная, что я вовремя оплачу налоги, закрою счета за коммунальные услуги и выделю необходимую сумму на наши текущие нужды. Я была его надежным тылом, его личным финансовым директором.