Я спустила ноги с дивана. Вязаные шерстяные носки скользили по старому паркету почти бесшумно, когда я медленно пошла через гостиную.
Мой взгляд зацепился за большой чертежный стол у окна. Вчера в полумраке я видела его лишь мельком, но сейчас, при ровном дневном свете, он притягивал меня как магнит. Наша профессия оставляет на нас неизгладимый отпечаток: бухгалтер не может пройти мимо разложенных документов так же, как следователь не может проигнорировать открытую папку с делом. Для меня чертежи и сметы были тем же языком цифр и пропорций, которым я владела в совершенстве.
Я подошла к столу. На его широкой, слегка наклоненной деревянной поверхности лежал большой рулон плотной кальки, прижатый по углам тяжелыми латунными грузилами в виде старинных гирек. Рядом были разбросаны карандаши разной мягкости, логарифмическая линейка, несколько ластиков и раскрытый блокнот с быстрыми, летящими набросками мебели.
Я посмотрела на верхний чертеж. Мое дыхание перехватило, а пальцы невольно сжали край стола.
Это был детальный план квартиры. На кальке тонкой тушью были выведены контуры комнат, оконные проемы, ниши и расстановка мебели. В правом нижнем углу чертежа располагалась строгая угловая табличка — штамп проекта, который заполняет каждый архитектор. Мои глаза мгновенно выхватили строки, написанные четким шрифтом:
«Projet: Résidence de M. Marc Wolf» «Adresse: Rue de l'Université, Paris» «Architecte d'intérieur: Chris Dupont»
Рядом лежал еще один лист — трехмерный эскиз гостиной, выполненный углем и сангиной на плотной тонированной бумаге. Я смотрела на этот рисунок и видела ту самую «волшебную гостиную», о которой писала Селин в своей записке. Высокие окна с видом на парижские крыши, камин, облицованный матовым серым камнем, глубокие мягкие кресла, книжные стеллажи до самого потолка и большой круглый стол в центре. Всё выглядело невероятно уютным, теплым и живым. Крис вложил в этот интерьер всю свою душу, всю свою педантичность и чуткость, пытаясь создать для своего клиента идеальное прибежище.
Я перевела взгляд на рабочий блокнот Криса, лежавший рядом. Он был раскрыт на странице с рукописными заметками. Почерк Криса — быстрый, но разборчивый — содержал список покупок и замечания клиента:
«Марк просил заменить ткань на диване на более плотную, серо-синюю — под цвет его капитанской формы. Селин настаивает на льняных шторах песочного оттенка. Согласовать бюджет на каминную полку до конца недели».
Внутри меня словно провернулся холодный металлический ключ. Пазл окончательно, со страшным беззвучным щелчком сложился в моей голове.