— Собираешь вещи, Элена? — его голос прозвучал тихо, с ядовитым, шипящим придыханием. — Решила сбежать, пока я не подал иск в суд?
Я поставила картонную коробку на кровать, расправила плечи и повернулась к нему. Мой взгляд был абсолютно спокойным, холодным и ровным.
— Я забираю то, что принадлежит мне, Маркус, — тихо ответила я. — Наша совместная жизнь закончилась. И тебе лучше смириться с этим до того, как мои адвокаты передадут документы в суд.
Маркус сделал быстрый шаг ко мне, его лицо исказилось гримасой ненависти. Он вытащил из кармана пальто пачку распечатанных фотографий и с силой швырнул их на кровать рядом с моей коробкой. Снимки веером разлетелись по покрывалу.
На черно-белых кадрах, сделанных Софи, мы с Крисом целовались на фоне серой Сены. Наши объятия, тепло его рук, укутанные мокрым туманом парижские мосты — всё это теперь выглядело грязным компроматом в руках моего мужа.
— Ты думаешь, твои налоговые папки спасут тебя от развода по твоей вине, Элена? — Маркус зло рассмеялся, делая еще шаг ко мне. — Ты думаешь, ты самая умная? Я звонил Крису Дюпону сегодня утром. Твой бедный французский любовник был в ярости, когда я рассказал ему, чьей женой ты являешься и как ловко ты использовала его, чтобы влезть в мои финансовые документы. Крис готов подтвердить в суде факт твоей измены. Он ненавидит тебя, Элена. Ты разбила его сердце, и он уничтожит тебя вместе со мной. У меня есть доказательства твоей супружеской неверности во Франции. По австрийским законам виновная сторона теряет право на совместное имущество и содержание. Ты останешься на улице без гроша.
Я посмотрела на фотографии на кровати. Черно-белые снимки, сделанные рукой моей дочери, причиняли мне глубокую боль, но не страх. Я знала, что Крис имеет полное право ненавидеть меня. Моя ложь разрушила его веру в людей, и я принимала эту вину полностью. Но Маркус недооценил меня как бухгалтера.
— Твои угрозы пусты, Маркус, — я сделала глубокий вдох, чувствуя, как внутри меня устанавливается абсолютная, ледяная тишина. — Да, Крис имеет право злиться на меня. И да, ты можешь попытаться доказать факт моей измены в гражданском суде. Но ты забываешь одну важную дещь: супружеская неверность в Австрии — это гражданский проступок, который влияет лишь на размер алиментов. А вот уклонение от уплаты налогов в особо крупном размере, вывод средств на офшорные счета Багамских островов и подделка финансовых документов — это уголовное преступление, карающееся реальным тюремным сроком.
Маркус замер на месте, его кулаки сжались так сильно, что костяшки пальцев побелели.