— Какие же приятные дела привели ваше высокородие в наши оранжереи?
Грейн смерил его надменным взглядом:
— Прискорбно видеть, что вы не понимаете. Или вы страдаете скверной памятью, господин главный смотритель? Или… персона, приславшая меня, для вас так незначительна?
Тот пару мгновений мучительно колебался, но, все же, предпочел осторожность:
— К счастью, памятью не страдаю, ваша светлость. Но у высоких господ бывает разный интерес к нашим оранжереям.
— Мой интерес не относится к оранжереям. Он относится исключительно к вам, господин главный смотритель. И напрямую касается ваших неоспоримых… достоинств.
Радан остановился, позабыв про осторожность. Пристально смотрел на Грейна, на бледном лице разом выступила испарина. Неожиданно быстро…
Было глупо позволить имперцу прийти в себя:
— Госпожа Мателлин весьма, весьма лестного мнения о вас. И чрезвычайно довольна вашими услугами. Ее благодарность не знает границ…
Радан сглотнул, и по белым щекам поползла краснота:
— Госпожа Мателлин переоценивает мои скромные услуги.
Грейн хмыкнул:
— Скромность к лицу только тем, кто не заслуживает похвалы. Вы явно не в их числе, господин Радан. Не стоит умалять собственные таланты.
Смотритель стал таким же розовым, как дворцовый управляющий:
— Но я уже имел счастье передавать госпоже свои нижайшие благодарности за щедрое вознаграждение… но с огромным удовольствием повторю.
Вот как… когда гадина только успела среди своих истерик?
Грейн высокомерно задрал голову:
— Госпожа сочла награду недостаточной для той степени доверия, которое она испытывает к вам. Дело слишком деликатное… У госпожи нашлась для вас весьма щедрая сумма…
— О… — смотритель сложил ладони и поклонился. Но Грейн успел заметить, как жадно сверкнули глаза. — Прошу передать ее светлости мои нижайшие благодарности. Отчет по платежу будет переведен, как полагается.
Грейн презрительно скривился:
— Уважаемый господин Радан, какой отчет? Никаких подотчетных цифр. Речь идет об очень внушительной сумме. Разумеется, имперским золотом. Вы же знаете, что господа держатели не признают иных сделок. Отчего бы не перенимать у них черты, достойные подражания?
Радан нервно сглотнул, вновь побледнел до невозможности и взмок, будто его окатили водой. Даже прокашлялся.
— Ваша светлость, прошу ваше высокородие оказать мне честь и подняться в мой скромный кабинет. Наш разговор никак не для этого места. Нам не нужны свидетели.
Грейн едва не выдохнул: наконец-то!
Когда поднялись в кабинет Радана, он выставил секретаря и плотно запер дверь:
— Простите, простите, ваша светлость, что столько времени продержал вас внизу. Но…