Сегодня было нужно.
Грейн так и не смог узнать, что за дивные перемены вчера настигли мачеху. Не помогли тайные ходы, не помогли расспросы. Все лишь пожимали плечами. Все, включая отца. Тот с трудом верил, что стерва была благодушна, даже говорил, глупо понизив тон. Словно боялся, что истеричка услышит и снова закатит скандал. Отец сказал, что готов на все, лишь бы это благословенное затишье длилось, как можно дольше.
Грейн разделял отцовские надежды. Спокойствие в доме — это прекрасно и всегда желанно, если бы не одно «но». В этом доме спокойствие было непривычным. Пугающим и аномальным. Перемены никогда не бывают беспричинными, даже у Урсулы. За ее поведением все равно таились последовательность и железная логика. И имело значение лишь то, на чем базировались эти проклятые последовательности. Она всегда будто смотрела на происходящее в микроскоп, подмечала то, что не видят другие. Цеплялась за то, что было неважным или бессмысленным для остальных.
И с самого утра в доме все еще была подозрительная тишина. Грейн хотел воспользоваться смотровой щелью, но, к счастью, вовремя обнаружил, что ею уже успел воспользоваться отец. Грейн едва не выдал себя. Возникла бы масса ненужных вопросов. Кроме того, он потерял бы свое преимущество. Отцу незачем знать о его осведомленности.
Караулить Урсулу не было ни времени, ни смысла — Грейн торопился в оранжереи. И если этот Радан заговорит, тайные манипуляции больше не понадобятся. Грейн в последний раз взглянул на свое отражение в огромном зеркале, поправил серьгу, кивнул Бениру:
— За мной!
Раб торопился за широкими шагами господина, не скрывая улыбки. Он был просто счастлив, что ему позволили, наконец, надеть господский пояс. Грейн пересек полуденный сад, поднялся на парковку и застыл в дверях: рабы грузили в корвет багажные контейнеры. В его корвет. Хоть сейчас Грейн и не намеревался им пользоваться, не давал других распоряжений.
Грейн поспешно подошел, рабы оставили контейнер и почтительно склонились.
— Что здесь происходит? Кто приказал?
Легко шурша мантией, «подплыл» управляющий — полукровка-вериец, ровесник отца.
— Распоряжение его светлости, ваше высокородие.
Грейн посмотрел в розовое лицо. Все время казалось, будто управляющий только-только вышел из парной.
— Это мой корвет.
Управляющий кивнул:
— Конечно, ваше высокородие. Но вы сегодня велели приготовить гербовый.
— Не вижу связи. — Грейн наблюдал, как рабы вновь принялись за погрузку, вталкивая контейнеры в грузовой отсек. — Что это за багаж?
— Багаж госпожи, ваше высокородие.