Рабы переглядывались, не понимая, как поступить. Нужно было помочь им принять правильное решение. Как можно скорее.
— Если господин Кондор поинтересуется, почему я потеряла столько времени, а он обязательно поинтересуется, потому что не любит своеволия, я обязательно доложу о вас. Напомните ваши имена, чтобы мой благородный господин точно знал, кого следует наказать.
Вальдорец потупился, медлил. Наконец, махнул рукой:
— Иди, давай… Никто тебя не держит.
Я смерила его презрительным торжествующим взглядом, медленно развернулась и не спеша пошла к нужному повороту, который теперь сдвинулся на несколько метров вперед. Не дышала, не чувствовала ног. Будто ослепла и оглохла и продвигалась в плотном вязком сгустке. Наконец, завернула в нужный коридор, держась за стену, спустилась по крутой узкой лесенке, миновала еще один короткий переход и остановилась, прислонившись спиной к стене. Меня точно опустошили, спустили воздух.
Я дышала так, будто долго бежала, сердце заходилось до боли. Мне вдруг стало так страшно, что подвело живот. Я словно трезвела, с ужасом понимая, что именно наделала в угаре бреда. И я не верила, что пару минут назад была собой. Я бы за это не поручилась… Мое место неожиданно занял кто-то хладнокровный, расчетливый, наглый… смелый. Я никак не могла поверить, что этим кем-то была я. Я сама. Даже в своих мечтах я никогда не была такой. Кто-то другой, но не я.
Говорят, смелый боится лишь до или после поступка. А когда приходит время действовать, отметает страх безвозвратно. Я вновь и вновь «отматывала» назад и понимала, что в тот момент страха действительно не было. Азарт и неуемное желание выбраться. Значит, я смелая?
Это было открытием, которое поразило меня. Осознание собственного поступка отзывалось бурлением в крови, будто я вновь хлебнула алисентового вина. И вдруг показалось, что все не напрасно, что все получится. Эту удачу я сочла добрым знаком.
Я утерла взмокшее от волнения лицо ладонями, с усилием выдохнула, стараясь прийти в себя. Сейчас не время и не место расслабляться. Я отдохну только тогда, когда выйду за эти проклятые стены.
Я вытерла влажные ладони о черную мантию, оглядела себя. Я совершила ошибку, все сделала не так. Теперь мне казалось, что не будь на мне приметной мантии, вальдорцы даже не подумали бы останавливать меня. Я бы слилась с множеством других рабов, которым позволено самостоятельно передвигаться по Кольерам. Но у меня тогда не было сил об этом думать. Какая же я ду… Нет! Не дура! Я просто не успела об этом подумать, а сейчас сделаю так, как надо.