— Не открывается. Намертво. Знала бы ты, сколько сброда тут шатается: и днем, и ночью. И саму прирежут, и без добра останешься. Я чутко сплю, в дверях часто ковыряются.
Я вздрогнула всем телом, обернулась на голос. Стояла, замерев от ужаса. Она проснулась…
Тускло моргнул желтым летучий фонарь, и я увидела, как Норма встала с кровати, махнула рукой:
— Вылазь.
Ничего не оставалось. Я вошла в тепло, захлопнула раму. Молчала. Норма посмотрела исподлобья, кивнула сама себе. Тут же развернулась и пошла к входной двери. Коснулась полочки ключа, идентифицируя биометрию. Створа сдвинулась с привычным шумом.
— Иди, никто не держит.
А меня жгло от стыда, будто обливали кипятком.
Норма окинула меня брезгливым взглядом:
— Простынку сперла… Бери — не жалко.
Она вдруг нервно метнулась в кухню и через мгновение впечатала мне в ладонь навигатор:
— И это забирай. Мне чужого не надо.
Я онемела, как последняя идиотка. Да и что тут можно было сказать? Даже извиняться было глупо.
Я опустила голову:
— Прости меня. Мне очень страшно.
Норма кивала, закусив губу, но ее лицо было перекошено от обиды. Или от досады…
— Вали, подруга. — Ее огромные глаза влажно блеснули. — Правильно мать говорила: не делай добра — зла в ответ не получишь. Ну? Что встала, вали, мне уже на работу идти.
Я посмотрела на нее, вновь опустила голову и пошла к двери, глядя на свою длинную синеватую тень.
— А ну, стой!
Я встала, как вкопанная, будто ждала, что девчонка выстрелит в спину. Наконец, обернулась. Норма кинулась к багажному контейнеру в прихожей, подняла крышку и какое-то время ковырялась в черных недрах. Наконец, выудила какой-то ком и швырнула в меня. Я отшатнулась, но увидела, что это была какая-то темная тряпка.
Норма нервно жевала губу:
— Надень, ненормальная! Растянешь как-нибудь. У тебя же половина спины голяком, все шрамы видно!
Она была права. Ведь я об этом даже не думала. Я нагнулась, неловкими руками подняла сверток. Это была старая вязаная кофта. Треснула, но налезла. Я нервно сглотнула, положила навигатор на крышку контейнера:
— Возьми, может, сможешь продать. Я больше не буду так рисковать.
Она промолчала, лишь повела бровями. Я шагнула к двери:
— Спасибо тебе за все. И… прости, если обидела.
Она вновь не ответила. Скрестила на груди тонкие руки, всем своим видом выражая нетерпение. Я опустила голову и вышла в темный коридор. Тут же за спиной раздался щелчок замка.
Я прислонилась к стене, чувствуя, как слезы жгут глаза. Меня затрясло от какого-то необъяснимого чувства одиночества. Будто исчезли все, осталась лишь я одна. Раздавленная, потерянная. Я с ужасом заглянула в проем на лестницу, замечая, как стремительно светает. Я не представляла, что стану делать. Куда пойду? Где спрячусь?