Норма выкладывала содержимое пакетов на стол, что-то мурлыкала себе под нос. Я встала в проеме, в рамке теплового экрана:
— Ты, правда, не обманываешь? Ничего подозрительного?
Она вновь покачала головой:
— Вообще ничего. Даже шнырей не заметила.
Я опустила голову:
— На то они и шныри, чтобы их не замечали.
Норма хохотнула:
— Это для тебя. А я таких деляг через квартал чую. Жизнь научила. Повторяю: совершенно чисто. Я так думаю, тебя просто не догадываются искать так близко. Ведь под самым носом — только руку протянуть.
Девчонка вытрясла последний пакет и снова засеменила в прихожую. Вернулась, сунула мне в руки лиловый сверток:
— Ну-ка, давай! Самой интересно: налезет или нет?
— Спасибо.
Норма хмыкнула:
— Ты не спасибкай, а напяливай.
Я размотала сверток на кровати. В нем оказалось лиловое платье с пояском, просторная теплая кофта, темадитовые туфли на маленьком каблуке. И белье, которого я так долго была лишена. Белье было совершенно новым, розовым, как крем. Я едва не разрыдалась, увидев мягкую ткань.
Все пришлось впору, Норма имела меткий глаз. Она улыбнулась, увидев меня:
— Ну, вот, совсем другое дело, подруга. А ты, оказывается, красотка!
А я едва не рыдала от захлестнувшей благодарности:
— Спасибо тебе.
Норма закусила губу, кивнула:
— Главное, чтобы все это было не напрасно, — даже ее голос переменился.
Повисло неловкое молчание. Норма, наконец, будто пришла в себя, подняла руку с зажатым прозрачным мешочком:
— Капанги, подруга!
Я даже охнула. Рот моментально наполнился слюной. Капанги! Я сглотнула:
— Ты с ума сошла, это очень дорого.
Она пожала плечами:
— Так тут немного. Только вся надежда на то, что хотя бы ты умеешь их готовить. Я — вообще, кулинар, так себе. Что состряпала — то и сожрала.
Я с готовностью кивнула:
— Я, конечно, не повар, но кое-что могу. А ты садись, отдыхай. Наверняка, устала на работе.
Норма довольно просияла:
— А вот это по мне! Хозяйничай. Готовь, что хочешь.
Я слышала, как сначала Норма плескалась в ванной комнате, потом хлопала шкафами. Наконец, затихла.
Я перевернула капанги, чтобы не подгорели, и вышла в комнату. Норма, сгорбившись, сидела за столом, белый свет рабочей лампы яростно бил по глазам. Норма была так сосредоточена, что не заметила меня. Она пристально вглядывалась в увеличительный экран, зажимая в тонких пальчиках мой навигатор. Крышка прибора уже лежала отдельно, а Норма сосредоточенно тыкала инструментом в «потроха». Судя по напряженному лицу, дело было не из легких. Наконец, она откинулась на спинку стула, опустила навигатор на стол. Посмотрела на меня, ничуть не удивившись: