Мы оба стояли, замерев. Я и Грейн… Верк. Я смотрела в его лицо и понимала, что это не прежний Грейн — это кто-то другой, с другим именем. Тот был милым смазливым мальчишкой. Этот — мужчиной, высокородным имперцем, которого я совсем не знала. Значит, Верк…
Он положил руку мне на плечо, заглянул в лицо с высоты своего роста:
— Что ты здесь делаешь, Мирая?
Я молчала. Что я могла ответить? Судя по удивлению, он сам не имел к этому отношения.
— Отвечай мне! Ведь ты не рабыня. Что ты делаешь здесь?
Я подняла голову, заглядывая в его лицо, но тут же отвела глаза:
— Так получилось.
Верк какое-то время молчал, тяжело дышал мне в лицо.
— Ты стала еще красивее. Настоящей женщиной.
Он провел пальцем по моим губам, и я тут же отвернулась.
— Когда-то тебе это нравилось… Сколько их было? Других мужчин. После меня.
Я снова молчала.
— Ну же! — он поддел пальцами мой подбородок. — Сколько, Мирая?
Мне казалось, я схожу с ума. Либо все эти мужчины сошли с ума. Либо так влияет ядовитая атмосфера этого места. Верк пристально вглядывался в мои глаза. Его лицо дрогнуло, изменилось:
— Неужели никого?
Кажется, я краснела, но едва ли это было различимо в интимном полумраке и отблесках цветного света.
— Никого даже здесь?
Я снова молчала.
— Тебя выдают за девственницу — это они умеют. Но в который раз выдают?
Я лишь чувствовала, как защипало глаза.
— В первый.
Слезы. Снова слезы, но мне уже было все равно, что их увидят. Что он увидит. Для этого человека я такая же игрушка, такая же рабыня, как и для других. И нет никакой разницы.
Верк вздохнул:
— Я не трону тебя сегодня. Слышишь? И Ледий не тронет. Можешь не бояться.
Я с трудом понимала смысл этих слов. Я не верила им. Я больше не верила Грейну. И совсем не верила Верку. Я уже никому не верила.
Вдруг он обернулся. Я увидела за его спиной того самого имперца, который расставлял на подносах розы, и двух охранников-вальдорцев. Имперец низко поклонился, подметая ковер волосами:
— Ваше высокородие, господа держатели приносят вам глубочайшие извинения, но эта рабыня серьезно провинилась и недостойна развлекать высокородных гостей. Она немедленно будет наказана. Чтобы не омрачать досуг высоких гостей, вам прислано еще две рабыни и гастрономические презенты.
Я похолодела: наказана? За что? В чем я уже успела провиниться?
Верк какое-то время молчал, глядя на склоненного имперца. Покачал головой:
— Мне нравится эта рабыня, и я не намерен ее отпускать. В чем она провинилась?
Щуплый имперец выпрямился:
— Не могу знать, ваше высокородие. У меня строжайшее предписание. Рабыню следует увести немедленно.