Она затолкала кулак с навигатором обратно в карман. Пристально посмотрела на меня:
— Я же вижу, Мирая. И себя подставишь, и меня. Если узнают, что я отдала… или недосмотрела… или… Да какая разница! — Она порывисто ухватила меня за руку, и я обратила внимание, что ее кожа уже была совершенно чистой — от тонких розовых шрамов не осталось ни малейшего следа. — Не важно что, понимаешь? Я буду тоже виновата. Не меньше тебя. А, может, и больше. Потому что доверие подорву… тогда уже ничего не вернуть… Никогда. Тогда конец!
Я усмехнулась:
— Доверие? Какое же здесь может быть доверие?
Она молчала, лишь опустила голову. Надо же… какой желчной и циничной она показалась при нашем первом недолгом разговоре, а теперь выглядела наивной и доверчивой. И совершенно беззащитной. Впрочем, я ее совсем не знала, не знала, какая она.
Я комкала в пальцах одеяло:
— Неужели ты правда надеешься выйти отсюда?
Она снова молчала. Наконец, подняла голову:
— Ведь у договора есть срок. Он прописан и удостоверен юридически.
Я кивнула.
Финея будто ободрилась:
— Сколько у тебя? У меня год.
— И у меня… год.
Она даже натянуто улыбнулась:
— Это значит, мой договор скоро закончится.
Я заглянула в ее распахнутые глаза:
— Откуда ты знаешь? Ведь ты сказала, что сбилась со счета.
Финея кивнула:
— Да, но примерно. И с каждым днем окончание срока все ближе — а это уж точно. С каждым новым днем.
Судя по всему, она правда верила в то, что говорила. Я опустила голову:
— А как же штрафные санкции? Те, что предусмотрены в этих ужасных договорах?
— Я стараюсь быть очень осторожной. Быть послушной и… — она замялась, будто не знала, что еще добавить. Пожала плечами: — Делать все, что прикажут…
Она казалась растерянной, а у меня внутри будто смерзался ком.
— А ты разве не понимаешь, что для того, чтобы обвинить тебя в чем-то, им даже не нужен повод? Как ты можешь верить?
Она нервно поджала губы, напряженно выпрямилась:
— А я верю. Иначе с ума сойти можно. — Она будто встряхнулась, приободрилась: — А почему нет? Этому высокородному ублюдку я уже надоела. Требует меня все реже. Надеюсь, скоро и совсем перестанет. Работница я хорошая, аккуратная. Но…
Финея осеклась, будто не понимала, стоит ли говорить. Я вопросительно уставилась в ее бледное лицо:
— Что «но»?
Она в который раз окинула взглядом тотус, убеждаясь, что поблизости никого нет. Вновь тронула мою руку:
— Но лучше всего — если получится найти покровителя. Кого-то из господ-держателей.
Я даже отшатнулась, чувствуя, как меня передергивает:
— Ты с ума сошла?
Она молниеносно прижала указательный палец к губам и зашипела: